Пока мы не встретимся вновь

Не успеваю и звук издать, как он уже открывает дверь и помогает сесть на переднее место.

Устаивается за рулём и смотрит не отрываясь.

— Ну…?

— Что? — не поняла я.

— В какую больницу едем? Или без разницы.

— А, нет. Вот… — протягиваю ему бумажку.

Парень как-то странно посмотрел на меня, но, молча, завел машину.

Как только подъехали, я быстро поблагодарила и вылетела из автомобиля.

Еле нашла нужный блок, он оказался на нулевом этаже. Люди разучились нормально объяснять, чуть не взвыла от их «помощи».

Бегу по коридору и со всей дури влетаю в белый халат. Вернее в мужчину в белом халате.

— Простите, мне нужен Михаил Семёнович. — И сую ему бумажку эту несчастную.

Он как-то тревожно на меня смотрит…

— Вы Анастасия? Это я Вам звонил. — Осторожно проговаривает.

— Да, да, это я. Моя мама…?

— Настя, Вашу маму привезла к нам Скорая. Прохожие вызвали прямо на улице. Ей стало плохо с сердцем.

— Я поняла, я могу к ней пройти? Какие нужны лекарства?

— Детка, оглянись… — по-отечески кладет мне руку на плече.

Я непонимающе оглядываюсь. Здесь никого кроме нас. Длинный коридор и куча дверей. Глаза видят табличку на ближайшей: «Холодильная камера № 12».

Да уж, здесь и правда холодно. Я только сейчас почувствовала стаю мурашек. Смотрю на врача, а он куда-то мне за спину. Поворачиваюсь и вижу того самого парня. Он не подходит, но его стойка… Будто готовится к броску в любую минуту.

— А где моя мама? — почему-то спрашиваю парня, а он лишь прикрывает глаза. Вижу его сжатые с силой челюсти.

— Твоей мамы больше нет… — голос врача звучит приглушенно, будто за стеной.

А потом…слышу гром в голове, а дальше тишина. Уши заложило и всё…

Отдалённо кто-то кричит мое имя, но я уже не вижу кто это.

С трудом открываю глаза. Передо мной белый потолок. Рука болит! Вижу капельницу, а за вторую руку меня держит всё тот же парень.

— Привет… — опять эта тревога в голосе.

— Здравствуй. — Что он здесь делает? И где это самое «здесь»? — Я где?

— В палате. Ты потеряла сознание после того, как врач сказал…

— Я помню. Мне нужно идти. — Поднимаюсь и снимаю с себя все датчики и иглы.

— Насть, ты бы полежала.

— Как тебя зовут? — перебиваю его.

— Тимур… — растерялся парень.

— Спасибо тебе, Тимур, но дальше я сама. — Выхожу из палаты, а на пороге Михаил Семёнович.

— Ты куда? Тебе нужно лежать

— Отведите меня к маме. — Смотрю ему прямо в глаза.

— Анастасия…

— Все нормально. Падать больше не буду.

— Хорошо, идем. — Тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

Спускаемся на лифте. Снова этот холодный коридор. Идём почти в самый конец, и у таблички «Холодильная камера № 20» останавливаемся.

Врач отступает вправо и выжидательно смотрит.

— Не торопись. Сколько нужно — столько и будь там.

Захожу и закрываю перед его лицом дверь. Глубоко вдыхаю и поворачиваюсь. Все столы пусты…кроме одного…

В самом центре. Свет горит только над ним. Каждый шаг дается с трудом.

Каждый вдох еле получается…

Медленно приближаюсь, и с каждым шагом осознание происходящего обрушивается на меня ледяными волнами.

Как такое могло произойти?

За что?

Мама будто спит…

— Проснись…Слышишь? Проснись…Мамочка, открой глаза… Ну прошу тебя…

Вот же она. Лежит не шелохнувшись.

— Мам, ну пожалуйста, посмотри на меня. — Но она не смотрит… не шевелиться…не дышит…

Падаю на колени и вою. От бессилия, от боли, от осознания того, ЧТО случилось. Так не должно быть, так не честно. У меня и так ничего не осталось, а теперь нет и мамы. В целом мире я одна.

Ну почему?

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то миг понимаю, что кто-то обнимает меня, раскачивая из стороны в сторону.

Слёзы катятся градом, а я не могу вздохнуть. Чужая рука гладит по спине, и шепчет на ухо слова поддержки.

— Тише…шшш…не плачь, маленькая, прошу тебя, не плачь.

А я уже просто не могу остановиться.

— Я не могу…не могу… почему она?

— Я не знаю, хорошая моя, не знаю…

— Я не… мне больно…как же мне больно… — задыхаясь, глотаю слова вперемешку со слезами.

Всё происходящее дальше словно в кино, будто я наблюдаю за всем со стороны. Моргаю и вот я в бюро ритуальных услуг.

— Насть, просто покажи на всё, что тебе понравилось.

Показываю рукой, до конца не осознавая. Опять моргаю и вот я показываю на венки.

Следующая картинка — я стою перед зеркалом и завязываю черный платок.

А потом пришло оно…. Сознание… я на кладбище…

И папа здесь. Смотрит на меня грустным взглядом с холодного гранита.

Всё серое, хмурое, капает крупный дождь и только белоснежный гроб опускается в черную бездну.

Тимур надевает на мои плечи свою куртку, раскрывает зонт. Все ушли…

— Насть, пойдем. Нужно ехать на поминальный обед. Люди ждут.

Усаживает меня, обходит машину, а я распахнув дверь вылетаю и несусь обратно. С неба льёт уже, как из ведра. Острыми иглами дождь пронзает меня, а я ничего не чувствую.

Добегаю до свежей горки земли и падаю прямо в грязь. Начинаю рыть землю, грязь уже везде. Кажется, я даже во рту чувствую вкус могильной земли.

Тимур подбегает, присаживается рядом и просто обнимает, держа мои руки.

— Насть, посмотри на меня!