Пока мы не встретимся вновь

— Она говорит о Тине… — Кирилл стыдливо опустил голову, а мне сильно его ответ не помог. Эмоции немного ушли на второй план, но я, всё равно, не понимала, при чём здесь его сестра? — Мы пойдем погуляем, а вы пока поговорите. Как будешь готова ехать — позвони, мы вернемся к машине. Всего доброго, тёть Маша, и еще раз извините за сестру.

Женщина снисходительно кивнула и жестом указала мне на дверь.

Мы прошли на кухню. Тёть Маша заварила чай и присела на стул.

— Ну, детка, рассказывай. — Я и рассказала. Ещё раз прошла через свой персональный Ад. Ничего не утаила, выложила, как на исповеди.

Она внимательно слушала и не проронила ни слова, лишь тяжело вздыхала и вытирала слёзы.

В конце своей тирады, выдохлась и опустила голову вниз.

— Вот так вот, тёть Маш… Делов мы натворили о последствиях не думая, и самим же пришлось расхлёбывать.

— Настюша, мне так жаль. Ты такая молодая, жизнь только начинается, а уже столько пришлось пережить.

Я кивнула. На большее меня сейчас не хватало.

— Ну ничего, ничего. Зато обрела семью…Ведь семью? — внимательно посмотрела на меня.

— Семью… — выдохнула. А ведь и правда… У меня теперь есть семья…

И впервые, кажется, мне, действительно, стало легче. Отступила боль, ведь прошлое не изменить, а впереди целая жизнь, которую нужно прожить восполняя все ошибки.

— Тёть Маш? Так что там с Тиной?

Три года назад.

Тина

— ОТКРЫВАЙ!!! Открывай, маленькая шлюха!!! Имей хоть каплю совести! Выйди и посмотри мне в глаза!!! — Я орала на весь подъезд, рискуя нарваться на гнев жильцов и пообщаться со стражами правопорядка, но мне было наплевать. Эта мелкая сучка растоптала моего брата. Вытерла об него ноги, а теперь хвост поджала и прячется дома. — Живо открывай!!!

Слетела по лестнице, выскочила на улицу и стала всматриваться в её окна. Нихрена не видно, день на дворе. Меня всю трясло. Я за брата готова любому голову оторвать. Он для меня всё. Всегда был рядом, всегда поддерживал. От родителей отбивать меня и мое право на нормальную жизнь. Руки тряслись, мозг отключился и я, подхватив увесистый камень с земли, со всей дури зашвырнула его в окно. Треск и мелкие кристаллики стекла посыпались вниз.

Забежала обратно в подъезд, подскочила к нужной двери и ударила ногой, а за спиной услышала щелчок соседского замка.

— Девушка, хватит буянить, я милицию сейчас вызову. — Женщина едва высунула нос из-за двери и с недоверием поглядывала на меня.

— Пфф, да пожалуйста, вызывайте. — Развернулась и с новой силой начала долбить по двери.

— Угомонись полоумная! — послышалось с верхних этажей.

— Рот закрой! Я угомонюсь, когда этой твари по роже съезжу.

Меня резко дернули, разворачивая на 90 градусов. А старушка не промах. Маленькая, сморщенная, а силы достаточно.

— Ты, прежде чем на кого-то клеймо проститутки вешать, прикусила бы язык и узнала бы человека. Та, которую ты сейчас шлюхой обзываешь, выросла на моих глазах. И поверь, она последняя в этом мире, кому подходит такое наречие.

— Но она же и правда… — я не успела договорить, как старуха ткнула мне свой скрюченный палец почти в глаз и грозно посмотрела.

— Не смей!!! И заруби себе на носу, если еще хоть раз, ты или твой бешеный братец сюда притащитесь — всем домом такою взбучку вам устроим, что пожалеете, что на свет родились.

— Брат? В смысле брат? Он тоже приходил? — что-то не складывается. Когда он успел? Ведь резко в Лондон укатил.

Ещё бы! После такой-то новости. Я бы тоже свалила, будь на месте этой дряни Тимур.

— Приходил? Прилетал, я бы сказала. Так же тарабанил в дверь и орал на весь дом. Всех детей перепугал. — Какого черта? Зачем он приходил?

— Скажите… — Сменила свой тон на обманчиво — ласковый и немного попустила свою спесь, — а когда это было? Может день вспомните?

— Ещё чего? Надо оно мне сильно, запоминать такое важное событие, как приход твоего брата. Ну, пару недель назад, не больше.

Я похлопала глазами и развернулась, намереваясь уйти, как носом уткнулась в какого-то мужика.

— Тёть Маш, а чё у нас случилось? У Запрудских окно разбито и стекло по всему асфальту. — Я зыркнула на старуху, а она не добро покачала головой.

— Детвора, наверно. Опять в казаки — разбойники играют, шалопаи.

Делай ноги, Тинейшен, а то эта старая карга сейчас по башке настучит.

Я уже было ступила на первую ступеньку, как она меня окликнула… тихо так, без злости:

— Ей, ты? — я замерла, ожидаю её следующей фразы, — она замечательная девушка. Не знаю, что у них произошло с твоим братом, но, как бы вы не ошибались оба?

Я молча спустилась вниз, а в голове набатом её слова… Вышла на свежий воздух, и набрала брата.

— Говори, мелкая, только быстро. — Услышала родной голос и еле сдержала слёзы. Я так скучаю по нему. Он оставил меня здесь совсем одну, и это в тот момент, когда так плохо с Тимуром у нас.