Пока мы не встретимся вновь

— Будь готов ко всему… — Мои внутренности делают кульбит. Мерзость и отчаянье расползаются по всему телу. Тянут ко мне свои холодные щупальца, оплетают каждый орган, пронимая внутрь и давят, давят, давят… Ещё сильнее нажимаю на педаль газа и машина влетает в промзону. Впереди вижу Влада и Сашу. Они нервно наматывают круги около машины и машут нам рукой. Облако пыли поднимается из под колес, и я торможу. Выскакиваю и ору им:

— Ну что???????

— Нихера! Всё облазили. Не можем понять ничего. Здесь сотни контейнеров, десятки ангаров, кирпичные развалины и завод чуть дальше.

— Нужно искать помещение с подвалом. — Верчу головой по сторонам. Давай, малышка, подскажи мне. Дай почувствовать где же ты…

Влад роется в телефоне.

— Если верить архиву, то здесь только три постройки с внушительным нулевым этажом. На этих словах слышу звук приближающейся машины. Мы поворачиваемся в сторону звука и видим, как два мощных джипа направляются в нашу сторону.

— Твои? — Спрашиваю Влада.

— Да нет… Я никого не звал.

Ждём, пока машины остановятся. Из них высыпаются люди. Мужики… Всё разной комплекции и возраста. Их рожи не обещают ничего хорошего.

— Кажется, у нас гости… — Стас выходит немного вперед.

— Мужики, вам чего? — Кричит им, а те мерзко улыбаются. Среди толпы из 9 человек, вижу знакомое ебало.

— Это Гончарук. Известный в тесных кругах барыга. — Говорю друзьям, а Тимур переводит на меня взгляд и спрашивает:

— Это тот, что шалав мажорным торчкам подкладывает?

— Угу… — Я начинаю связывать воедино все ниточки. — Кажется, эта тварь позвала своего дилера с друзьями.

— Нахрена? — До Саши еще не дошло, а когда никто не ответил на его вопрос, он громко выматерился и некрасиво сплюнул на землю. — Я оторву этой суке голову!

Вмиг его интеллигентность и спокойствие улетучились.

Влад обходит нас, идет к своей машине и открывает багажник. К нашим ногам падают две увесистые сумки. Стас приседает, открывает первую и громко присвистывает.

— Чувак, ты оружейную лавку ограбил? — Смотрю вниз и… чего там только нет… Ножи, стволы, звездочки, наручники и цепи.

— На всякий прихватил.

Эти ублюдки приближаются к нам, и я замечаю, как Гончарук косится в сторону одного из ангаров.

— Ребят… кажется там… — киваю в сторону здания, а Влад кладёт мне руку на плечо.

— Иди! Мы справимся сами!

Я срываюсь и бегу в сторону нужного здания. Боковым зрением замечаю, как за мной попытался побежать один из дружков Карины, но Тимур выставляет руку вперед, и этот урок бьется об неё горлом. Ноги скользят по брусчатке, и он с глухим ударом падает на спину.

— ИДИ!!! — Орет мне, а мои ноги сами ускоряются. Влетаю в помещение, на каком-то подсознательном уровне бегу в нужную сторону и спускаюсь по ступенькам вниз. Пробегаю длинный коридор, а передо мной одна единственная дверь. В висках бьется пульс, а перед глазами только одна фраза: «ОНА ТАМ!».

Бью ногой со всей силы по двери, рискую сломать, но, мать вашу, спасибо дорогое правительство, что хуй клали на промзоны и эти гнилые корыта в виде ангаров.

Дерево разлетается на куски и опадает со всех сторон.

Делаю шаг и замираю.

Карина, услышав грохот, резко разворачивается ко мне, а потом делает шаг в сторону. Мне бы обратить на это внимание, а не могу. Впиваюсь взглядом в родные глаза и не могу сделать и шаг. Моё тяжелое дыхание разрывает тишину комнаты. Настя… Моя Настя смотри на меня не отрываясь, и я вижу, как блестящие дорожки сверкают на её щеках. СУКА!!! ОТВЕТИШЬ!!! За каждую её слезинку. Чечётку на тебе танцевать буду, чтоб кости хрустели. В этой провонявшей плесенью комнате она провела долгих 7 месяцев… Худая, измученная, еле на ногах держится. Опускаю глаза на её руку, а та лежит на аккуратном животике. Там… там мой ребенок… Эмоции и чувства захлестнули. Мне казалось, что когда я её увижу — я умру, а на деле я хочу убивать.

Рвать зубами, ломать кости, вгрызаться в глотку и упиваться кровью этой суковатой мрази Карины. Хочу кожу с неё живьем срывать. Чтоб орала во весь голос и выла от отчаянья. Чтоб отразить на ней 7 месяцев нашего Ада.

Пока я, как идиот смотрел на любимую, эта тварь быстро стала за её спиной и …. Настя замерла. Остолбенела. Как ледяная статуя. Не шевелится, не дышит, а сверкающее металлом дуло пистолета прижато к её виску.

Крик застывает у меня в горле, и я во все глаза смотрю на трясущуюся руку Карины. Её глаза, как две шайбы. Огромные расширенные зрачки. Действия рваные, резкие. Палец гуляет по курку. Одно неверное движение и всё…

— Спокойно!!! — Выставляю вперед обе руки, что бы она видела их и не делала ненужных движений. — Карина, спокойно!

— ЗАТКНИСЬ! ЗАКРОЙ РОТ, БЕССАЕВ!!! Здесь не ты, а я диктую условия, понял? — Орет, а рука колышется в такт её крику.

— Понял… Конечно понял… Только успокойся. — Говорю тихо, размерено. Как с душевно больной, хотя она такой и является. Душевно больная сука на всю голову.

В следующую секунду что-то пошло не так…

Настя с силой наступает ей на ногу и приседает на пол.