Похищение чудовищ. Античность на Руси

На описание семейной идиллии с выкармливанием детенышей могли повлиять популярные западноевропейские гравюры, на которых мать-кентавр действительно кормит сразу двух крепких и резвых отпрысков (Ян ван дер Страт «Семья кентавра»). В одной из рукописей «Книги естествословной» глава о кентаврах содержит несколько измененных слов (скорее всего, это результат ошибок чтения, неразборчивого почерка в источнике). Из-за этих изменений кентавры приобретают возвышенные черты и даже нечто космогоническое: вместо конского они издают небесное ржание, а вместо двух больших сосцов у самок два солнца великих, которыми они питают своих чуд (вместо чад). Впрочем, чудовищность и маленьких, и больших кентавров — неоспоримый факт.

Игра в лошадки

«Избыточность», неоправданность существования онокентавра начинает ощущаться в текстах XVIII в., и хотя о демонической символике авторы еще помнят, виды кентавров все больше сливаются, побеждает «классический» Центавр или (г)иппокентавр (наименование иппокентавр достаточно традиционно, оно приходит в древнерусские тексты из греческих).

Оноцентавр — урод, о коем Елиан <Клавдий Элиан> говорит, что он был до половины человек, а с половины осел. Древние, будучи не довольны представлением Центавров, употребляли иногда Оноцентавров, кои почитались за злых духов.

Иконологический лексикон

В это время постоянно подчеркивается негативная чудовищность кентавра и сатира — вместо див начинают употреблять урод (хотя это слово не было настолько обидным, как сейчас; для Григория Сковороды таинственный и обманчивый сфинкс — тоже урод). Несмотря на наличие женских представителей, «базовым» видом кентавроида было все-таки существо мужского пола. Поэтому в отличие от сирен, мелюзин и прочих змеиных дев кентавры не могут привлекать и завлекать (хотя в западноевропейской культуре есть и такой образ — например, у Шекспира в «Короле Лире»).

Уже в Античности появляются рационалистические толкования кентавров: это всего лишь древний народ, приручивший лошадь раньше своих соседей. Согласно этой точке зрения, всадники издали были приняты за чудовищ или же монструозные черты были им приданы в рассказах впечатлительных путешественников и перешли на изображения. В таких «разоблачительных» текстах, урывками приходящих на Русь, всегда звучат ирония, скепсис.

Центавры — народы страны Фессалийския, кои первые научились ездить на лошадях, почему стихотворцы объявляют об них, будто они были уроды, или лучше лошади, коих верхняя часть тела, то есть голова с шеею, также и руки были человечьи, и для того их таким образом и представляют.

Иконологический лексикон

В IV в. Григорий Богослов в одном из «Слов» упоминает о Хироне, прославленном учителе Ахилла, как о некоем курьезе из древних мифов. Описывая пору ученичества своего настоящего героя, Василия Великого, Григорий проводит параллель: у Василия был прекрасный добронравный наставник, так что он получил образование, не идущее ни в какое сравнение с образованием неких баснословных героев, которые в Фессалийской пещере учились у высокомерного кентавра охоте, боевым искусствам и укрощению коней, «употребляя одного и того же вместо коня и учителя» [74: 65].

Не Фетталикойскою и горнею пещерою хваляся, акы добру нраву делателницю; ни некоего же кентавра величаваго, тех самех ироон учителя, ни стреляти заяц, ни гонити сернич, ланич, ни ловити олении, от него наказаем, или крепку на рати быти, не втекатися добре того же коня и учителя.

Григорий Богослов «Слово надгробное Василию, архиепископу Кесарии Каппадокийской»