Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

С 3 по 6 декабря псковичи атаковали как караулы перед главным лагерем, так и хоругви Белявского, находившиеся севернее Пскова. 5 декабря один из венгров, застигнутый врасплох утренней вылазкой псковичей, вызвал панику во всей армии, закричав, что русские в лагере. Гетман приказал трубить и бить в барабаны, подавая сигнал тревоги, но оказалось, что во всем виноваты перекупщики и лавочники, поднявшие ложную тревогу[541].

Поляки не оставались в долгу. Наибольшие потери полякам русские наносили на западном берегу реки Великой, где проходил путь к Псково-Печерскому монастырю. Поляки решили подловить русских. Здесь были пригорки, лощины и долины, в которых можно было укрыться, так что из города не было видно. 6 декабря Замойский приказал инсценировать поломку телеги с продовольствием, а неподалеку в засаде разместил польских и венгерских всадников. Гетман лично простоял в засаде целый день, но русские на приманку не польстились.

На следующий день противник вновь устроил засаду. Согласно Пиотровскому, события развивались следующим образом: «Русские погнались за Синявским, поручиком пана Прокопа, ехавшим сегодня к Белявскому, а он, убегая, навел их на засаду. Тут наши заскочили им в тыл со стороны крепости, а венгерцы ударили спереди, так они и попали между двух огней. Двадцать русских убито, девять взято в плен и раненых немало; с нашей же стороны у одного венгерца прострелена рука». Пиотровский был готов ручаться, что после этой неудачи гарнизон не будет производить вылазок на западный берег реки Великая[542].

Действительно, после вылазки 7 декабря защитники Пскова некоторое время не проявляли активности. Только спустя неделю, 14 или 15 декабря, когда наступила сильная оттепель с дождем, была предпринята вылазка со «значительным числом конницы и пехоты». Согласно Пиотровскому, стороны не понесли никаких потерь[543]

.

Пиотровский ничего не сообщает о месте вылазки. Судя по информации, содержащейся в книге Гейденштейна, Шуйский произвел вылазку, «чтобы раздражать наши караулы, стоявшие по сю сторону реки Плесковы (Plescovia) и завлечь их в засаду. Но когда Замойский, получив известие о вылазке неприятелей, сам с тремя эскадронами всадников переправился через реку…»[544] из ворот северной части Окольного города.

Вероятно, целью Шуйского был отряд Белявского, разместившийся у Снетогорского монастыря. В середине декабря положение отряда было сложным. По словам Пиотровского: «Нужно удивляться, как русские не прогонят его оттуда; правду сказать и то, что засел-то он в удобном местечке, как бы в окопах, и может легко выдерживать натиск, пока не подоспеет помощь. Этой причиной и сами русские объясняют стойкую засаду Белявского»[545]

.

Замойский в письме Баторию от 16 декабря подробно описывает вылазку. По словам Замойского, он ожидал, что, когда наступит оттепель, Шуйский произведет атаку на караулы, находящиеся за рекой Пскова. Замойского накануне предупредил об этом поручика Влодека и ротмистра Оборского[546].

Однако Шуйский смог удивить гетмана, так как вылазка была подготовлена «…с большей тщательностью и усердием, чем я предполагал. Ибо я думал, что он вдруг пошлет тех, кто попытается схватить кого-нибудь из фуражиров, но он сначала подвел несколько орудий к стене и башням и разместил их внизу, поставил в засаду тысячу пехоты, а также подготовил конницу, по крайней мере, он показал несколько всадников, чтобы привлечь наших. Две хоругви стояли в готовности, а третью я оставил в резерве у лагеря»[547]

.

После того, как хоругви переправилась через реку Пскова, Замойский остановил их. Против русских всадников были высланы несколько застрельщиков. Видя, что поляки не решаются атаковать большими силами, Шуйский выслал еще некоторое количество всадников из ворот. Вскоре Замойский приказал двум десяткам всадников отсечь русских. По мере развития событий Замойский указывал своим людям возможные места засад. Четыре самых быстрых всадника, за которым последовали еще два десятка, погнали русских на засаду. Прежде чем русские конники смогли прорваться, находившиеся в засаде стрельцы с громкими криками разрядили свои ружья и фактически остались безоружными перед неприятельскими всадниками. Только близость стен позволила им отступить почти без потерь. По оценке Замойского, «так что если бы перед стенами и рвом было какое-нибудь поле, то, учитывая силу натиска, вся пехота была бы разбита»[548].

Из источников неясно, где происходили события. Засаду против действующего с севера отряда Белявского было бы выгодней устроить ближе к реке Великая – где противника можно было прижать к обрывистому берегу. Можно предположить, что Шуйский подготовил засаду на участке от Варламовской башни до Ильинской башни. Замойский привел хоругви из королевского лагеря, находившегося на юге. Вероятно, в этом случае засаду оказалось легче обнаружить.