Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

Хоругви Скарбека, чтобы сойти на лед реки Великая, пришлось «сделать крюк» к королевскому лагерю. Ближе к стенам города это сделать было невозможно из-за крутого берега. Уже потом гусары Скарбека промчались мимо стрельцов Михаила Чудова и Покровской башни и вышли на берег в долине реки Мирожка.

Тем временем отряды Мясоедова и Косецкого из Великих ворот двинулись в направлении лагеря, но наступление шло не так быстро, как они надеялись. Венгерская конница уже в готовности находилась за церковью, с целью поддержки пехоты. Кроме венгерской пехоты в бой вступила польская конница. Одновременно многие из находившихся на горе стрельцов Чудова спустились на лед, чтобы наступать на лагерь. Однако резервная хоругвь Сарнацкого, поручика хоругви пана Гостомского, вдоль берега реки двинулась навстречу стрельцам и разгромила их. Было сражено много русских, особенно много трупов лежало у шанцев и печи для обжига кирпича [Печища?]. На месте боя осталось свыше трехсот убитых и множество раненых. Было захвачено несколько десятков пленных. Замойский приказал Уровецкому устроить ночью на месте боя засаду на случай, если защитники захотят убрать тела погибших[555].

Замойский в своем письме послам, написанном непосредственно после вылазки, сообщает о потерях следующее: погиб Грудзенский, без вести пропали венгр Кобор Ференс и Пентковский из хоругви Гнезненского, тяжело ранен Оринский, еще несколько человек было легко ранено[556]

.

Согласно Гейденштейну: «С нашей стороны также погибло несколько человек в этой стычке, так как при занятии неприятелями долины невозможно было другим прийти на помощь окруженным. Взят был в плен знатный всадник Пентковский (Pientkovius) и уведен неприятелями. Оринский (Orinscius), долго храбро сопротивлявшийся неприятелям, также погиб, пораженный с более высокого места, пулею в плечо и грудь. Петр Грудзенский (Petrus Grudsenscius) был убит выстрелом со стены из пушки большего размера в то самое время, когда уже открыл себе дорогу мечом сквозь неприятелей и почти добрался было до безопасного места у наших и почти до самого лагеря. Из венгерских всадников пал Франциск Кобор (Franciscus Kobor) и Барраб Балог (Barrabus Balog), мужи храбрые»[557]. Потери русских войск составили около 300 убитых, более 60 пленных и очень много раненых

[558].

В «Повести…», к сожалению, не приводится информация о потерях гарнизона в ходе этой вылазки. Зато сообщается, что русские воины «более восьмидесяти почтенных и прославленных, знаменитых панов убили и много важных языков в город привели»[559]

.

В письме послам от 7 января Замойский сообщает о гибели стрелецкого головы Мясоедова: будучи сбит с коня венгром Тури Ференсом, он обратился к тому, сказав, что он Федор Мясоедов и просил не добивать его; венгр, не знавший польского, убил его. Замойский вечером 4 января приказал отыскать утром труп Мясоедова, по словам очевидцев, находившийся у шанцев, недалеко от стен[560].

Федор Мясоедов не погиб в ходе этой вылазки, так как, согласно Гейденштейну, 18 января защитники Пскова «послали к Замойскому Федора Мясоедова и многих других просить его по заключении мира увести наконец свои войска и тем освободить город от осады»[561].

Вскоре стало ясно, что вылазка псковичей 4 января 1584 года была последним крупным столкновением у Пскова. Днем 5 января защитники начали забирать тела, находившиеся ближе к стенам, но, завидев подъезжающих польских всадников, укрылись в городе. В течение двух последующих ночей Замойский пытался устроить ловушку для тех, которые вышли бы собирать тела своих павших. Однако защитники города опасались ловушки, и никто не захотел исполнить свой христианский долг, даже когда гетман отказался от уловки и заверил их, что не будет нападать на сборщиков тел. Бывшие на стенах восхвалили «благочестие и христианский образ мыслей» гетмана, попросив его вернуться на следующий день в полдень для улаживания этого мероприятия.