Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

Финансовые трудности, существовавшие с самого начала, поставили короля и гетманов в критическое положение. Наиболее остро оно начало проявляться в октябре, т. е. в тот момент, когда продолжавшаяся осада не давала никаких перспектив на немедленный успех, а наступившая суровая зима застала армию не подготовленной к такому развитию событий. Это вызвало резкий протест со стороны воинов, у которых, ко всему прочему, увеличивалась задолженность по жалованью. Последние переговоры длились с 4 по 23 ноября и завершилась успешно для короля, который в аргументации необходимости пребывания под Псковом ссылался на интересы Речи Посполитой перед армией, обещал приложить личные усилия для выплаты жалованья и высылки как можно скорее тулупов, и дал армии первенство по вакансиям и другим наградам и, наконец, гарантировал выплату всей задолженности своими владениями. Решающим моментом стал совет короля и ротмистров 7 ноября. Именно тогда старшие командиры и ротмистры, следуя вдохновляющему примеру Яна Зборовского, взяли на себя обязательство выплатить жалованье наиболее нуждающимся своим подчиненным из своих частных средств (в виде кредита).

Переговоры были окончательно завершены «Облигацией солдатской» от 22 ноября 1581 года, в которой король получил от армии согласие подождать до следующего сейма с выплатой задолженности, под гарантию своих поместий.

Такое решение вопроса было возможно только при наличии национальной армии, крепко связанной с судьбой государства. К счастью для Речи Посполитой, она составляла подавляющее большинство всех сил. С иностранными войсками поступили так: немецкую пехоту уволили, когда уже не было шансов на регулярную выплату жалованья, а оставшимся венграм попытались его обеспечить.

Совсем иначе обстояло дело с литовцами, поскольку основную массу войск здесь составляли частные почты магнатов и ополчение, которые поначалу держались с определенной дисциплиной, но затянувшаяся война заставила их опасаться слишком больших расходов и опасностей. Не могло быть и речи о длительной службе этих войск. Вместо них согласились остаться нанятые Литвой наемные роты, под командованием Кшиштофа Радзивилла.

Что касается результатов деятельности Замойского по поддержанию повседневной дисциплины в армии, то здесь ему следует отдать должное. Упомянутая Гейденштейном образцовая дисциплина, царившая в армии, особенно после ухода литовцев, действительно имела место. Неповиновение и проступки Замойский карал сурово и независимо от должности виновного. Самым распространенным наказанием за неповиновение, применяемым к родовитым, была посадка на колесо на лагерной площади («суровое» наказание). Он также часто наносил удары булавой. Он был безжалостен к «веселым дамам», появлявшимся в войсках, приказывая обезглавить их или выпроводить из лагеря (отрезав нос и уши). В случае более серьезных проступков он устраивал гетманские суды (другие мелкие проступки рассматривались судьями) с участием присутствующих сенаторов, старших военачальников и ротмистров (например, в случае с шляхтичем Голковским 13 октября 1581 г. или поручиком Пивко, обокравшим ротмистра Вонсовича 10 октября 1581 г.).

Дело обстояло сложнее, когда происходили конфликты между воинами разных национальностей, ведь право наказывать принадлежало лишь национальным судьям, а вмешательство гетмана было весьма ограниченным.

Многие солдаты поначалу жаловались на драконовские методы нового гетмана, но со временем недовольство утихло. Более того, Замойский старался привлечь их и тем, что лично следил за сооружениями, проявляя доброту и понимание к их нуждам, приглашая на пиры (но только ротмистров) и, наконец, ходатайствуя перед королем в вопросах наград и отличий. Результатом этой деятельности стало то, что армия, оставленная вдали от своей страны, на чужой земле, столкнувшаяся с очень трудными боевыми задачами и крайне неблагоприятными климатическими условиями, без соответствующей одежды, голодная, с невыплаченным жалованьем, сражалась до конца и сохраняла свою боеспособность. Она совершила неслыханный в то время подвиг в Речи Посполитой. Это, несомненно, заслуга Замойского.

В. Снабжение боеприпасами[581]