Поэтому очень показательны средние потери: в сентябре и октябре – по 80 человек, в ноябре – 456, а в декабре и январе 1581/82 года – по 185. Для пояснения следует добавить, что низкое число потерь в первый период (несмотря на кровавый штурм 8 сентября) дополнялось очень большим числом раненых, большинство из которых выздоровели. Резкое увеличение числа погибших произошло в ноябре, в основном в результате неудачной осады Печор, после чего в последние два месяца потери снизились. Последний период осады характеризуется очень высоким процентом дезертиров. Остальные в основном погибли от болезней и ран. Об этом свидетельствует подробная сводка:
Потери венгерской пехоты по отрядам
Общие потери венгерской пехоты за период сентябрь 1581 г. – январь 1582 г. (убитые, умершие, дезертиры, пропавшие без вести) составили 993 человека, что составляет 30 % от общего числа.
Из польской пехоты мы располагаем точными сведениями в этом отношении о выбранецких. За период сентябрь 1581 г. – январь 1582 г. из 1878 выбранецких пехотинцев, имевшихся на начало осады, было потеряно 869, или 46 % от общего числа. Что касается польской наемной пехоты, то, по подсчетам Котарского, потери в августе – сентябре 1581 года рот, по которым имеется информация (70 % от всех рот), составили около 730 пехотинцев, или 27 %.
Сказанное выше позволяет приблизительно оценить потери в 30–46 %, что дает среднее значение ок. 40 %, что является очень высоким процентом, но вполне объяснимым, учитывая условия.
Что касается конницы, то здесь нельзя сказать ничего более точного, кроме как отметить, что убитых и дезертиров было гораздо меньше, чем в пехоте. Правда, есть несколько записей о хоругвях за период август 1581 г. – январь 1582 г., но их численность изменилась незначительно, так как Замойский 2 ноября 1581 г. приказал ротмистрам пополнить их добровольцами из литовских войск, которые собирались вернуться домой. Из потерь командного состава источники того времени называют следующие имена:
Потери командного состава конницы
Потери командного состава пехоты
В дополнение к вышеуказанному числу реестр венгерской пехоты от 23 января 1582 года показывает, что под Псковом погибли еще два ротмистра (венгра). Хотя этот список, безусловно, неполный, он уже иллюстрирует огромную личную самоотдачу командиров в бою, во время которого они собственным примером вдохновляли подчиненных.
Учет числа погибших, дезертиров и пропавших без вести еще не полностью иллюстрирует ту высокую цену, которую пришлось заплатить за тяжелую и длительную осаду. По рассказам Замойского (в его письмах королю), Пиотровского и Гейденштейна, в январе 1582 года суровые морозы и тяжелые условия жизни настолько повлияли на распространение болезней, что почти треть не могла сражаться. С другой стороны, «у тех, кто остался, от мороза отваливались носы и ноги: из караулов приходилось таскать на телегах в лагерь замерзших полумертвых пахоликов». Однако смертность была относительно низкой, и когда 6 февраля 1582 года Замойский отступил из-под Пскова, он все еще мог похвастаться войском, которое «было вполне явным и великолепным, и оно не возражало против такой долгой и тяжелой работы».
По информации Гейденштейна, уходящее войско насчитывало 24 000 человек, что очень правдоподобно, хотя, возможно, несколько завышено. Согласно Котарскому, 4000 пехоты (40 % от 10 000 без уволенных немцев), около 200 пехотинцев Гаронна, состоящих, по крайней мере, частично из французов, 7900 польских всадников, 800 литовских всадников. К этому следует добавить литовских казаков, очень многочисленных в результате бегства многих литовских солдат в их ряды, и некоторого количества добровольцев из Литвы и Короны, которые решили остаться. Таким образом, вышеуказанное число может достигать максимум 20 000 человек.