Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

Крепость Великие Луки стояла на небольшом холме, окруженном почти со всех сторон водой – озером и рекой Ловать. Между озером и ее берегами имелась только узкая дорога, извивающаяся вдоль крепости и самой реки. Крепость была окружена глубоким рвом и высоким валом, который не давал видеть находившиеся за ним постройки.

Великолукская крепость представляла собой деревянно-земляную крепость. Укрепления состояли из деревянных клетей, заполненных камнями и землей. Снаружи стены клетей были обмазаны глиной и на значительной высоте засыпаны землей и покрыты толстым слоем дерна. В промежутках между клетями были устроены орудийные бойницы. Верхние части этих укреплений, покрытые крышей, служили боевыми позициями для солдат.

По словам Р. Гейденштейна: «К этим укреплениям, благодаря стараниям какого-то немецкого мастера, были приделаны многие башни, со знанием дела расположенные одна от другой на известном расстоянии; самую крепкую и самую обширную он поставил с фронта, простирающегося на восток между озером и рекой»[190].

25 августа, за пять дней до подхода армии Батория к Великим Лукам, гарнизон спалил город, несмотря на то что он был защищен деревянными стенами, башнями и довольно обширными рвами.

Обороной крепости командовал Федор Оболенский-Лыков вместе с воеводами М.Ф. Кашиным и Я.И. Аксаковым. Гарнизон состоял из 100 детей боярских с 300 боевыми холопами, 500 московских стрельцов, 400 городовых стрельцов и 100 конных казаков. Общее численность гарнизона оценивалась противником в 6–7 тыс. человек, оснащенных 36 орудиями, несколькими сотнями гаковниц и несколькими тысячами ручниц[191].

27 августа царь приказал воеводе Хилкову выдвинуться к Невелю, а также установить связь с воеводами Великих Лук, чтобы те сообщили о приходе главных сил противника. Одновременно приказывалось активно вести собственную разведку, чтобы не оказаться внезапно перед главными силами Батория. В случае если бы Баторий подошел к Великим Лукам, а Хилков еще не достиг Невеля, то воевода должен был развернуться между Торопцом и Великими Луками, ведя малую войну и избегая сражения[192]

.

Хилков приказ выполнил частично, встав «меж Торопца и Лук у Спаса на Чернести». В Москве об этом узнали от гонца из Великих Лук. В грамоте, посланной Разрядным приказом 29 августа, Хилкову было приказано продвинуться к Великим Лукам и атаковать посты осаждающих. Отряды силой до 1000 воинов следовало атаковать всеми силами, а от боя с более многочисленным противником уклоняться.

Также в двух грамотах, отправленных из Москвы 29 августа, Хилкову приказывалось привезти в Великие Луки порох и свинец до прихода войск Батория. Выбор времени суток оставлялся на усмотрение воеводы. Если боеприпасы не удастся провести на телегах, предлагалось отправить на лошадях, в мехах по 1–2 пуда, но в любом случае они должны были быть доставлены. Очевидно, что к моменту прибытия грамот это была невыполнимая задача. Но даже в грамоте, отправленной из Москвы 2 сентября, приказывалось: «…как-нибудь зелье на Луки провести, а будет же не промыслитца, что никако невозможно будет провести, и вы б зелье отослали в Торопец и поставили б то зелье в Торопце до нашего указу»[193]

.

27 августа Баторий у Великих Лук провел смотр всех войск Речи Посполитой, расставленных как для полевого сражения. Средняя и тяжеловооруженная кавалерия была сгруппирована в несколько отрядов, а легкая кавалерия на их флангах и в тылу в резервных отрядах. Пехота, объединенная в полки численностью около 300–700 человек (польская) или около 1000 (венгерская), стояла в первой линии в шахматном строю, чередуясь с кавалерией. Здесь же размещались полевые орудия. После смотра полки разошлись по своим лагерям[194].

29 августа король приказал канцлеру стать лагерем за Ловатью. Также Карлу Иствану, одному из командиров венгерской пехоты, было приказано, оставив 300 гайдуков при татарах, переправиться через реку. После полудня войска Замойского перешли вброд на левый берег Ловати, чтобы занять наиболее удобные позиции для атаки с севера и северо-востока. Здесь находилась вся польская пехота (около 4 тыс. выбранецких пехотинцев и наемников) и венгерская пехота (около 3 тыс. придворных гайдуков Стефана Кароли и трансильванца Яна Гала). Литовцы были сосредоточены на юге, а венгры – на западе. После переправы солдатам было приказано возводить укрытия и под их прикрытием двигаться к стенам крепости, несмотря на продолжающийся огонь ее защитников. Уже к вечеру венгры построили шанцы довольно близко от крепости[195].