Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

Когда Замойский узнал об этой атаке, он приехал в шанцы и пообещал денежное вознаграждение тем, кто принесет раненых в лагерь. Что было с успехом исполнено. После этого Замойский вызвал добровольца, которому поручил пробраться к стене и срыть с нее дерн. Остальным солдатам было приказано быть готовыми выдвинуться к стене.

Для отражения возможной вылазки гарнизона Замойский направил несколько стрелков Выбрановского незаметно пробраться вдоль берега реки у больверка к задним воротам. Артиллерии было приказано вести непрерывный огонь в случае вылазки. Доброволец, взяв инструмент, прошел по апрошу до кольев, откуда быстро побежал под градом пуль к валу и, где, находясь вне зоны поражения, начал срезать дерн. Защитники выбежали из задних ворот с целью его окружить. Тогда им в спину открыли огонь стрелки Выбрановского, а с фронта артиллерия, и защитники под огнем со всех сторон отошли в крепость.

Один из защитников, Сабин Носов, контуженный тремя пулями и потерявший сознание, был взят в плен. Придя в себя, он в ходе допроса заявил о сильных укреплениях крепости, чтобы уменьшить у поляков надежду овладеть ею. По его словам, «один тот больверк сам по себе похож на очень сильную крепость, каждая из его стен скреплена в три ряда бревнами огромной величины, он покрыт очень толстым дерном; нельзя даже подвести под него подкоп, ибо это болотистое место сыро, да и фундамент этого больверка составлен из самых крепких балок и огромных цельных камней»[210].

Слова Носова еще более убедили Замойского в верности принятого решении – не вести подкоп, а зажечь крепость. Он понимал, что пожар на большом больверке распространится на всю крепость. Замойский приказал 4 сентября устроить траншею вдоль реки, где ранее находились стрелки Выбрановского. Здесь был размещен отряд для защиты от вылазок. Через реку Ловать были переправлены орудия и установлены напротив задних ворот. Было собрано огромное количество дров, которые были покрыты паклей, пропитаны серой и смолой[211].

Утром 4 сентября Замойский собрал ротмистров и объявил, чтобы они готовы были или идти на штурм, или пресечь попытку гарнизона вырваться из крепости. Ротмистрам было приказано объявить добровольцам, желающим принять участие в штурме, быть в доспехах с копьем и что король обещает им большие награды. Добровольцы должны быть в полной готовности, чтобы в случае нужды подать помощь штурмующим крепость пехотинцам.

Укрепления, зажженные венгерскими орудиями, продолжали гореть. Венгры, желая усилить пожар, подложили под дерн порох. Взрывом пороха отбросило дерн со стены и вся стена занялась сильным пламенем. Однако защитники, несмотря на значительные потери от стрельбы, не дали огню распространиться. Тем не менее к ночи башня почти вся сгорела. Начать штурм Замойский не решился. Проделанная брешь в стене была довольно широка, но штурмовать было опасно, так как крепость стояла на высоком холме, и вокруг нее тянулся глубокий ров, который нельзя было преодолеть без больших потерь в людях.

Вечером Замойский приказал, чтобы добровольцы, вызвавшиеся поджечь крепость, смогли подкопаться, как венгры, и разжечь огонь под стенами. Всего вызвалось 40 добровольцев, под огнем защитников направившихся с просмоленными факелами и другими горючими материалами к надвратной башне. Часть добровольцев начала подкапывать насыпь, другая часть с факелами полезла на холм, чтобы поджечь стены. Среди добровольцев находился знаменосец, потерявший несколько дней тому назад знамя. Желая восстановить свою репутацию, он забрался на стену, где сражался до тех пор, пока не получил пулевые ранения в руку и ногу. Раны оказались легкими, и бывший знаменосец смог уйти в окопы. Добровольцы, подкапывавшие насыпь, наткнулись на бойницу. Через нее защитники пиками начали препятствовать саперным работам и убили одного из добровольцев. Не обращая внимания на это, поляки продолжали копать и смогли отнять у защитников 5 копий и 20 воловьих шкур, которыми те хотели остановить пожар. Добровольцам все-таки удалось поджечь стену, но пламя едва горело, и дым тремя столбами поднимался вверх до наступления ночи[212].

Вероятно, именно тогда отличились сын городничего из Стенжицы Станислав Бжезницкий, поджегший укрепления, и мазовецкий крестьянин Кацпер Велех (Великолукский), потерявший руку от удара пушечного ядра. Оба были награждены королем дворянским званием[213].

Когда король вечером 4 сентября стоял со свитой недалеко от крепости, то, глядя на нее, сказал: «Вы увидите, что мои пехотинцы вскоре подожгут эту стену». И действительно, спустя десять минут стена вспыхнула. Пламя было такой силы, что его невозможно было погасить[214].