Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

Можно предположить, что состояние каменных укреплений на 1581 год, а именно количество боев на башнях и стенах, значительно не отличалось. В документе «Извлечение..» обращает на себя внимание наличие двух раскатов – на захабах Сокольских и Свинурских ворот. Благодаря раскатам значительно увеличивалось количество боев – огневых точек. Если на стенах зубцы-бои находились на расстоянии 4–6 саженей (8—12 метров) друг от друга, то 25—30-метровый деревянный раскат добавлял еще 32–35 позиций для стрелков.

Исследователь Ю.Б. Бирюков считает, что раскаты были пристроены к указанным башням, а также ряду других, в период 1620–1630 годов[329]. Вероятно, был использован опыт осады 1581–1582 годов, когда к небольшим башням были пристроены деревянные башни – фактически раскаты.

Появление относительно низких приземистых башен А.Н. Кирпичников объясняет не маломощностью укреплений или возвратом к образцам XIV века, а поиском новых укреплений, соответствующим возросшей мощи осадных орудий. Речь идет об узлах пушечной обороны, ставших новинками русского оборонного зодчества. В них воплотились достоинства полукруглых башен с веерообразной защитой и квадратных с вместительным внутренним пространством, достаточным для обслуживания крупных орудий. Эти башни-захабы напоминали полукруглые и подковообразные в плане западноевропейские бастеи. Кроме того, в боевой обстановке с них снималась кровля. Поэтому становится понятным, по мнению А.Н. Кирпичникова, почему иностранцы называли их бастеями[330].

Авторитетный исследователь считает, что сама обстановка, сложившаяся в 1563–1580 годах, говорит в пользу версии о строительстве в это время псковских бастей. Кроме того, дата 1563 года подтверждается данными о деятельности псковских каменщиков. В 1556–1562 годах псковские строители участвовали в постройке укреплений Казани. Кирпичников считает, что в 1563 году работы в Казанском кремле были остановлены в связи с отъездом псковских строителей на возведение в Пскове новой стены вместо сгоревшей в 1562 году деревянной, а также верхних решеток[331].

Действительно, как раз после 1562 года псковские летописи фиксируют фортификационную деятельность. В 1563 году поставлена деревянная стена в Рыбниках на месте сгоревшей и начато строительство каменной стены от Никольской грановитой башни до Михайловской башни, а также каменных верхних решеток на реке Пскова.

В 1564 году летопись сообщает о завершении строительства надвратной церкви Николы Чудотоворца в Псково-Печерском монастыре. Исследователи обобщенно датируют строительство стен монастыря 1558–1564 годами. Вл. В. Седов. считает, что сооружение церкви Николы – только начало возведения укреплений монастыря. Церковь могла быть возведена после завершения участка каменной стены Окольного города, т. е. в 1563–1564 годах. Остальные башни и прясла стен могли быть построены позже надвратной церкви. Есть сведения о продолжении строительства укреплений монастыря в конце XVI века. Кроме того, несколько башен, одна из которых конструктивно близка к башням Псково-Печерского монастыря, были построены в Юрьеве (Тарту)[332].

По мнению Ю.Б. Бирюкова, «…есть основания передатировать упомянутые бастеи временем подготовки к Смоленской войне уже при Михаиле Федоровиче». В своей статье «Модернизация псковской крепости в 1620‐е – 1630‐е гг.» автор приводит хронологию постройки захабов-бастей с опорой как на документы, так и результаты археологических исследований[333].

Псковский исследователь Александр Окунев в своих рассуждениях отмечает: «Если возведение бастей в Пскове как совершенно нового вида фортификаций начинается сразу после 1563 года, то кажется странным, что данный вид сооружений не строится в Печерском монастыре – эти работы одновременны»[334].

Иван Грозный следил за выполнением оборонительных работ. В начале 1581 года Иван Шуйский был вызван в Москву, где отвечал на вопросы царя – в каком состоянии находятся городские стены и хватает ли для обороны людей.

Объем работ был значительным. Фактически были построены две крепости, размером с Великолукскую. Можно предположить, что вид обновленных стен, уставленных башнями, бастионами и раскатами, повлиял на решение Батория, какой участок атаковать. Вероятно, юго-восточный угол стены с Полонища, т. е. у Михайловской и Петровской башен, ему показался поначалу предпочтительным. Однако лагерь, который начали разбивать здесь, был расстрелян городской артиллерией, и Баторий выбрал для штурма участок Свинузской и Покровской башен.