Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары

Америка, и не только она, прямо сейчас делает неправильный вывод — что тому поколению надо отомстить, ответив насилием на то, что они совершили. Но смысл идеи No fucking way в том, что армия добра должна отвечать на это только непротивлением такой силы, что Ганди покажется мальчишкой. Это практически то же самое, что сделали хиппи, только наоборот: идеализм этого движения будет не социалистическим. Мы должны дать этим людям дожить свое время, невеликое время, этим мы только докажем свое величие.

ШЕРЛОК-2 — 4 ЯНВАРЯ

То, что современная американская культура характеризуется такой чертой как страх перед фашизмом, неотделимый от страха перед женщиной-сверхчеловеком, ведущей авторитарную этику, — это уже понятно, но то, что из-за этого страха начинают пересматривать природу мужчины от секса и насилия в сторону художника — это новое последствие, которое можно было уловить не ранее 2009–2010 года. В конце 2011-го все фигуры уже стояли на тех местах, где они, как можно было предположить, будут находиться в XXI веке.

Асоциальность Холмса, его равнодушие к общепринятым социальным нормам, сделало его столь популярным героем в стране, где поведение за рамками среднего класса читалось как неджентльменское, и поместило в эту область сверхчеловеческого, которая так пугает буржуазию. Америка могла понять сверхчеловека только через физическое начало, но здесь Дауни-младший и Ритчи это понимание переломили — не теряя маскулинной основы, доставшейся англичанину в наследство из прошлого века. Холмс — прообраз человека ХХ века, может быть понят как инфантильный персонаж в поисках главного злодея, либо как некто более сложный, но как кто именно — современная американизированная сторона англосаксонской традиции уже не вполне понимает. Отсюда — неуверенное осознание его как человека играющего, несмотря на название: карты, шахматы, разные и степени актерской игры составляют часть сюжетного действия, однако смысл его остается непонятен именно в силу того, что конфликт в центре сюжета — предельно серьезный, в этом сочетании серьезного и комического — смысл фильма как вышедшего в конце 2011 года.

Параллельно первый эпизод второго сезона сериала «Шерлок», показанный 1 января, был про борьбу за доминирование между сверхлюдьми разного пола. Второй, про выращивание генетически измененного сверхпса, свалил вину за эксперименты на правительство Тэтчер, которое разрабатывало секретную программу после Фолклендской войны. За это время Иран и США поиграли в кошки-мышки в Индийском океане.

У Фрая там есть забавная фраза про компанию ее пола — действительно, мы давно живем в мире, где мужчина почему-то начал искать компанию женщины, решать проблемы понимания, искать общие темы для разговора — нечто такое, что было unimaginable для человека еще совсем недавно. Все это связано со слабостью — мужчина больше не выдерживает давления материи без поддержки женщины.

Вся картина — вокруг тем маскулинности и новой женственности на фоне надвигающегося коллапса западной цивилизации (а эта фраза даже проговаривается вслух — впервые в популярном фильме). Холмс в этой серии — противник брака Ватсона, так что сразу же задаются гомосексуальные обертона, на которых потом строится юмор картины — вплоть до травестии с переодеванием в женщину и макияжем для маскировки в одной сцене. Все это очень радует современного зрителя, который считает гомосексуализм прикольной аберрацией, но не совсем понятно, что же все-таки стоит за этим персонажем. Почему цыганские пляски монтируются с голым Майкрофтом Холмсом в загородном замке, предстающим со своим пузом перед бедной женой Ватсона, которая и так уже натерпелась? У него нет чувства анахронизма: жена Ватсона ведет себя как современная женщина, в том смысле, что все ее реакции — это реакции современной женщины, в мире, который еще не был устроен для женщин.

Мориарти пытается помешать развитию идеалов свободы, на почве Французской Революции, через столетие: действие в 1891 году, Эйфелева башня только что построена, и кто-то хочет поссорить Германию и Францию, чтобы развязать вооруженный конфликт и на нем нажиться. Мориарти здесь — не архизлодей, а обычный современный политик, который в конце говорит Холмсу: все произойдет и так, мне остается только ждать, конфликт заложен в человеческой натуре. Перевооружение Германии всегда перетягивало США на сторону Франции в конфликте этих двух сторон.