Читаем Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары полностью

Хорошая Фрида Пинто привносит в эту роль спасительную долю невинности, не осознающей этот подтекст, а также, if not really acting very much, демонстрирует белым актрисам admirable отсутствие чрезмерных лицевых движений при произнесении реплик (eat your heart out, Ms. McAdams!) — что во времена, показанные в фильме, по иронии, считалось на Западе весьма отталкивающим качеством темнокожих женщин.

Никто не заметил, как восстановление белой женственности началось в конце 2000-х с появлением Фриды Пинто — а от кого угодно, кроме самой белой женщины, этого можно было ожидать; актрисы, которая принесла в исполнение современной молодой девушки пропавшую в 2000-е quality невинности, притом, что мы все уже видели ее фотографии в Интернете, вот это «ой, чулочки, как неприлично», и то, что она любит делать ночью, нам тоже уже понятно — что делать по этому поводу, кроме как демонстрировать усиление христианства, сказать трудно, и вот это уже неплохой выход.

Можно было бы подумать, что все это вызовет глубокий пессимизм у режиссера, но нет: раздача серег происходит под музыку Джеймса Хорнера (is he still working?). Возможно, это старческое, но больше похоже на французское: снять якобы антиамериканский фильм, сделав главным действующим лицом, из всех возможных, освободителя рабов и женщин. Кстати, только его играет настоящий араб, тогда как остальных неверных — испанец, индианка и англичанин итальянского происхождения.

Жан-Жак Анно, продолжая традицию снимать про чужую культуру фильмы, которые не могут снять в самой этой культуре, опять нарывается на критику — как и десять лет назад, с остросюжетным боевиком про Сталинградскую битву. Если «Черное золото», частично снятое на деньги Катара, и кажется слишком коммерческим, его можно помыслить как арабский фильм — или русский. Как говорится, араба нельзя купить, но можно взять на Каннский кинофестиваль.

Анно снимает про чужую культуру фильмы, которые не могли бы быть сняты в самой этой культуре, и это есть процесс насаждения западного рационализма, пусть и в привлекательном виде, но все это лишь рациональная фантазия и не более.

Фильм подшучивает над арабской sloppiness (Бандерас готовится перерезать ленточку на месте новой скважины, ему подносят подушку, на которой ничего нет. «Где ножницы?» — «Потеряли». Он достает кинжал и режет им, кат: новая подушка, ножницы на месте; научились).


СОДЕРБЕРГ

Когда в начале года Стивен Содерберг разнылся, что у него депрессия, так и хотелось сказать: «Покрути еще камерой, Стивен».

Haywire — это чистый, дистиллированный нарратив. Намеренный дилетантизм в съемке через стекло. Чистый эксперимент в сторителлинге без второго плана предполагает изъятие всех элементов, не работающих на драму, включая смысловые. Отношения с мужчинами и с отцом, и только его она прощает, где мать, Мэллори, непрофессионализм. Любительская мизансцена проглядывает и в том, как он ставит камеру по учебнику, Содерберг — вечный студент от мизансцены, он учится снимать, это видно. Но в умении вести историю через cut ему не откажешь, и в понимании, что прямой cut не всегда верен, иногда нужно заменить наплывом, это тоже правильно.


24 января французский Сенат одобрил закон, вводящий уголовное наказание за отрицание геноцида армян.


11 ЯНВАРЯ

Либеральная интеллигенция в Англии вот уже полтора года сокрушается, что с упразднением Film Council новоизбранным правительством в июле 2010 года был перекрыт мощнейший источник финансирования артхаусного дерьма, и вот теперь, когда объявлено о планах по переводу кинопромышленности в стране на мейнстримовые рельсы, паническая атака на истэблишмент не заставила себя долго ждать. В общих чертах, автор статьи выражает недовольство тем, что все режиссеры, которым на протяжении десяти лет не удавалось пробить через вышеупомянутую организацию проекты, не отвечавшие конъюнктуре тупого натурализма, наконец-то могут получить свой шанс. Впрочем, «все режиссеры» — сильно сказано, поэтому главным объектом критики в статье, помимо премьер-министра, выступает Джулиан Феллоуз — последний Тори (если такое еще возможно) в британской киноиндустрии, актер и успешный сценарист, проваливший, к сожалению, свой режиссерский effort в 2005 году — классический фильм об английской жизни и характере по старому роману Найджела Болчина. Трудно найти более идеального кандидата на роль нового злодея британского кино, замыслившего коварные планы по перекрытию кислорода талантливым любителям киносъемки. А сколько их было за эти годы!


12 ЯНВАРЯ — Contagion / Midnight in Paris episode


15 ЯНВАРЯ — ШЕРЛОК-3

Западных людей так пугает смещение абсолютных представлений о добре и зле, что они готовы придумывать самые несусветные истории о переходе положительного героя на сторону зла, добровольном пожертвовании статусом защитника общества и намеренной мифологизацией в сторону отрицательного.


ЗОЛОТОЙ ГЛОБУС

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза