Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары

«Половинку „Бородинского“» (в другом магазине, хлеб — отдельно)

«Советский спорт» (в окошко газетного ларька)

по вечерам мы созванивались с отцом

и общее число произнесенных слов увеличивалось в несколько раз

иногда звонил Олег Погодин

так как я сам боялся звонить ему как человеку семейному

однажды мы в два часа ночи говорили про Клода Соте

Олегу нравился фильм «Зима в сердце»

он удивился, что я его не смотрел

и долго рассказывал о нем

а в конце сказал:

«Посмотри. Это фильм для тебя»

Я сел (хотя я лежал)

Олег ничего не знал обо мне

и моей работе

хотя как человек чувствующий

наверное, догадывался

что у того

кто пишет 700-страничную книгу

а потом

сразу же

садится за вторую

такую же

должны быть для этого веские причины

помимо любви к кино

с деньгами мне помогал отец

мое антибуржуазное устремление

проявившееся в это время

не привело меня к левым взглядам

или какому-то бунту

наоборот

оно привело меня к самоотречению

готовность прожить без денег вообще

которое могли позволить себе только люди, воспитанные в семьях с достатком

вроде святого Франциса Ассизского

мой отец работал всю жизнь

чтобы я мог позволить себе это

стало ясно

что за эту книгу

возможно

придется отдать жизнь

ну не в буквальном смысле

или как

26 ФЕВРАЛЯ: В «Пурпурном легионе» купил «Время» Эндрю Никкола. От «Пурпурного легиона» прошел пешком, на Красной площади был каток и контроль на входе. На Садовом убирали. В 19:01 в Интернет-кафе прошла новость о потасовке на Площади революции, где я проходил: то ли после, то ли перед этим, но после окончания флэшмоба.

Позвонила Тамара — договорились на 1 марта. В кафе я скачал пьесы Бернарда Шоу и сделал заказ Хеббеля через alib.ru. Под конец я отдал пустую бутылку «Спрайта» и стакан парню в баре на глазах у той китаяночки, так как перед этим был звонок из букинистического в Медведково, и я не успел до конца расплатиться, и парень отошел в бар. В метро было тихо и прекрасно. Пошел на фильм «Дж. Эдгар» в «Атриуме» на Курской в 20:05, за полчаса вполне успел. На эскалаторе в «Атриуме» парень прихватил девушку за попу. Пара передо мной не захотела брать билеты на «Артиста», узнав, что это черно-белый фильм. 11-го кресла не было. На обратном пути мне встретились две развратные девицы восточной внешности, а парень справа читал книгу «Что надо знать об опере».

ДЖ. ЭДГАР — 26 ФЕВРАЛЯ

Посреди сеанса замигал экран мобильного телефона, я поднял трубку: обычно я этого не делаю, но звонил Олег Погодин, я рассказал ему, очень тихо, что сижу в кино на «Дж. Эдгаре», и ДиКаприо только что сидел у постели умирающей матери. Олег громко рассмеялся на другом конце линии, потому что он давно заметил, что это любимая повторяющаяся сцена Клинта Иствуда.

После просмотра я не мог подобрать слов, чтобы описать свой восторг.

Логика, прыжки во времени, Оливер Стоун, величие и борьба с коммунизмом путем насилия, характер ищет злодея из-за эдипального комплекса; рациональный ум, создатель картотеки в библиотеке Конгресса, с которой началась его система, системный ум, он мальчишка, а она — старше и тверже, дурачок; ДиКаприо великолепен в этой сцене, где она отталкивает его предложение руки и сердца, говоря, что для нее работа важнее брака; Гувер думал, что сражается с коммунизмом, а толкал Америку в женский мир, как и все остальные люди. Заметная внешность под гримом — это прием; это фильм о том, как мужчина остается мальчишкой, притом, что это один из лучших старческих гримов, наверное, в истории кино. ДиКаприо в этом гриме на кого-то неуловимо похож.

В 1930 году пошел звук и «Враг общества», потом время течет, и фильм G-Men, где тот же актер играл уже другого человека — по просьбе сверху Голливуд остановил тенеденцию рассказывать про преступников и начал рассказывать про служителей закона. Его процессуальная интонация как процесс над самим героем, расследование похищения ребенка Линдберга, его прозорливость и метод. Его метод — фантазия о своем образе, это творческий человек, мужчина, он автор мемуаров, которые писал для него сначала один, а потом темнокожий, и создатель своего образа. Лучшие моменты в нем сделаны в укрупненной детали: это про создание образа — перстень, который он потом не снимал, подпись.