Покинутые. Правдивые истории о трагических судьбах и поиске счастья

Машку Софья невзлюбила. «Деревенская дурочка» стала яркой, успешной, всеми любимой. А она, столичная штучка, – несчастная и побитая жизнью. В итоге постоянно пыталась зацепить Машку. Та не реагировала, только растерянно улыбалась на оскорбления.

И вот как-то 31 декабря начальник попросил Машу выйти на работу. Пока все дома готовили новогодние салаты, Машка строчила отчеты. Уехала она на работу на их с Кириллом стареньком «Ярисе». А когда собралась вечером домой, села в машину, та не завелась. Аккумулятор не выдержал температуры в минус тридцать.

Машка так явно представила, как она одна отмечает Новый год в машине, что устало разрыдалась. Со всхлипами позвонила Кириллу:

– Машина не завелась, что делать?

– Я сейчас придумаю, как быть. В крайнем случае вызовем такси, а машину на эвакуаторе доставим к дому.

Через полчаса, за которые Машка чуть не околела, приехал Кирилл с сестрой Софьей на ее красной «бэхе», оставшейся в качестве трофея от бывшего мужа. Он «прикурил» от ее машины «Ярис».

– Теперь попробуй заведи!

– Завелась! – радостно крикнула Машка.

Новый год отметили отлично – спокойно, без разборок и взаимных упреков. А через два дня, когда Софье надо было съездить по делам, ее «бэха» не завелась.

В ярости, чуть дыша, она вбежала в квартиру и начала истошно орать матом.

Машка встрепенулась:

– Что произошло?

– Ты меня спрашиваешь, что произошло?! А то, что из-за тебя, дуры деревенской, моя машина теперь не заводится. С дерьмом свяжешься, на дерьмо и напорешься!

В Маше все закипело от обиды. Она, еле сдерживая слезы, ушла в комнату, демонстративно громко хлопнув дверью.

– Ах ты еще дверью будешь хлопать! Сучка! Мандавошка колхозная! – С этими словами Софья сняла с ноги тапок, добежала в одном до комнаты и швырнула его в лицо невестки.

Машка запустила тапком в ответ. Софья в два прыжка оказалась рядом с Машкой и вцепилась в волосы своей противницы, порываясь расцарапать ей лицо. Но Маша просто прижала скандалистку лицом к полу. Та тщетно размахивала руками, но вырваться ей не удавалось – Машка накачала крепкие бицепсы, пока убаюкивала сыночка бессонными ночами.

Тут прибежал Кирилл и разнял их. Долго успокаивал Машу в комнате.

Софья никогда еще не чувствовала себя такой униженной. Да кто ж она такая, эта дура деревенская? Она должна помалкивать в тряпочку и не высовываться. Софья в бешенстве ворвалась на кухню. Схватила кухонный нож. Практически долетела до объекта своей ненависти и стала один за другим раздавать удары. Сильно, с каким-то дичайшим остервенением, не отдавая отчета в своих действиях. Она вспарывала ножом мягкие нежные ткани и думала о своей несчастной жизни, о бывшем муже, о карьере в столице, которая так и не состоялась. Вдруг в панике осознала, что натворила, что Машка тут совсем ни при чем. Затряслась и выронила нож из руки. Долго молча, закрыв искаженный от ужаса рот ладонью, смотрела на свое преступление. Затем накинула дубленку на плечи и пулей вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью.

Кирилл с Машкой одновременно вздрогнули. Выбежали из комнаты в прихожую, а там – белым-бело. По всему полу раскидан белый пух, а то, что осталось от Машкиной куртки, лежало темно-оливковой кучкой там же.

Дашка

…Сплю. Вдруг слышу странный скрежет. Он никак не прекращается и становится настойчивее и настойчивее с каждой минутой. Открываю глаза, смотрю на часы – около семи утра. И скрежет… его все еще слышно.

Доносится он от двери. Старой массивной металлической двери малосемейки. Я подхожу к ней, прилипаю к глазку, вижу только, что-то там шевелится. Зрение у меня тогда было -7, а это, знаете ли, не шутка!

Дрожащим голосом спрашиваю:

– Кто там?

– Я Даша, – слышу детский голосок.

Я тут же открываю дверь, а на пороге маленькая девчушка. Худющая, немного неопрятная, с умными печальными глазенками…

Тогда мне было лет 17 или 18. Помню, что была зима, а месяц почему-то не отложился в памяти. Мы с подругой Сашкой снимали квартиру в малосемейке. По соседству с нами жила необычная чета.

Мужчина сильно выпивал. Женщина на тот момент нет, она была в положении и вот-вот должна была родить. И вот она уехала в роддом. А Даша (та самая девчушка, что скреблась ко мне в дверь) осталась одна наедине с сильно пьющим мужчиной.

В то утро я очень удивилась, когда увидела ее на пороге нашей квартиры.

– Что случилось? – спросила я.

– Отведите меня, пожалуйста, в садик…

– А где твои родители?

– Мама с сестренкой в больнице, а папа спит.

Я догадалась, почему мужчина спал. Мы практически никогда не видели его трезвым.

– Но я даже не знаю, где же твой садик, – засомневалась я.

– Я вам покажу.

Мы оделись. Я повела Дашу в садик, вернее, она меня – на тот момент она, шестилетняя девчонка, казалась гораздо разумнее и взрослее меня. Она ловко скакала по узкой тропке, я сонно тащилась за ней. Мы пришли в сад, затем я вернулась домой.