Покинутые. Правдивые истории о трагических судьбах и поиске счастья

И вот Танечка уже строчит письмо на электронную почту, которая указана на сайте Валентины. И ей отвечают. Просят рассказать про ее опыт. Танечка решила все честно выложить. Да, был опыт работы в команде, а самостоятельно она провела лишь одно мероприятие. Успешно. Не стала уточнять, что в зале всего 95 человек было.

Через пару дней пришло ответное письмо с условиями. Сумма гонорара и райдер. Миллион! Танечка аж задохнулась, как представила, сколько это. Сумма для нее неподъемная.

Звонит подруге:

– Ну не-е-е! Это для меня нереально. Пока не тяну. Откажусь.

Прошло два дня. И вот Таня сидит у себя в офисе, и очень четкая картинка вырисовывается в голове. Она в аэропорту. Встречает Валентину и говорит:

– Здравствуйте, Валентина! Можно вас обнять?

– Конечно, можно.

И в этот самый момент она осознает, что не может написать «нет». Открывает электронную почту и отвечает, что согласна с условиями.

– Ты вообще обалдела, – орет в трубку подруга. – А вдруг не соберешь зал? Снова долги будешь выплачивать? Ты с ума сошла.

Но Таню уже невозможно было переубедить. Одна беда – не хватало средств на залог, и она попросила его снизить. Ей пошли навстречу. Теперь это была как раз та сумма, которую она заработала на организации предыдущего мероприятия.

Город N внесли в список городов гастрольного тура. Таня арендует зал на 900 человек. Заключает договоры с двумя билетными операторами. И начинает свою собственную гонку.

Полгода она обивала пороги бизнес-сообществ, настраивала таргетированную[11]

и контекстную рекламу, создала сайт, вела собственный блог. Совершенно незнакомые люди писали ей слова поддержки. Многие с интересом наблюдали: что получится из дикой затеи безумной тридцатилетней девочки?

В какой-то момент обрушились продажи. Лето. Не сезон. У Тани – паника. А в панике она начинала действовать еще более активно: про мастер-класс знали даже в соседних регионах. Но с сентября продажи возобновились. И вот настал момент, когда надо платить гонорар (не позднее двух недель до концерта). Таня понимает, что нужная сумма на счете есть, а вот снять ее она не может: по условиям договора с билетным оператором деньги с продажи билетов ей перечислят через пять дней после концерта.

Таня ринулась в банк. У нее же официальный доход и идеальная кредитная история. Нет просрочек по погашениям, но есть один минус. Она – ИП[12]. Ей отказали. Она помчалась в другой банк, история повторилась. В третий… все без толку.

– Давай я возьму кредит? – предложил муж.

– Но ты же официально безработный. Если уж мне с официальным доходом и с хорошей кредитной историей не дали…

Но ему дали! Безработному. Огромную сумму денег.

Она выплатила гонорар ровно в срок. Руки даже дрожали, когда переводила такую сумму.

И вот аэропорт. Татьяна ожидает Валентину. Та появляется вместе со своим директором.

– Здравствуйте, Валентина! Можно вас обнять?

– Да, конечно!

В зале на 900 мест полный аншлаг. Перед выступлением Валентины ведущая представляет зрителям ее, Татьяну, как организатора. Танечка стоит перед этим залом, и ей аплодируют. Слезы катятся из ее глаз.

Ты можешь сколько угодно жалеть себя, находясь на своем личном дне отчаяния, безысходности, думать, что ты всеми отверженный. Но пока ты сам, а не кто-то другой, не схватишь себя за волосы и не начнешь вытягивать себя из этого болота, ничего не изменится. Твоя судьба – это твой выбор. А точка отчаяния – это всего лишь возможность обнулиться и начать жизнь с нового листа и наконец исполнить мечты, которые были невозможны в той, прошлой, жизни.

Что там говорят? «Выше головы не прыгнешь»? Прыгнешь, прыгнешь! Главное – помнить: если мечта не хочет сбываться, попробуй «сбыть» ее сам.

<p>Суп</p>

Несколько лет назад у меня был очередной сложный период в жизни. Как будто кто-то нажал на тумблер и выключил свет. Я бродила в темноте на ощупь, постоянно спотыкаясь, и никак не могла найти этот чертов выключатель, чтобы наконец-то осветить себе путь. Вынырнуть из этой кромешной тьмы.

Вначале появилось какое-то внутреннее опустошение. Мне казалось, что я много работаю, а меня не ценят. Я не знаю, почему так происходило, но это накладывало свой отпечаток. Мне было важно чувствовать, что мои силы, мое время и ресурсы не исчезают в никуда. Что все не зря. И когда не было этой моральной подпитки, я начинала задыхаться от нехватки воздуха. Я приходила утром на работу раньше всех, стучалась в красную дверь, чтобы мне открыл сторож. На посту охраны работали две женщины, я знала их номера телефонов, а они знали меня в лицо. Уходила я часто совсем поздно, со второй сменой сотрудников. Обязанности росли, а зарплата – нет; разговор про повышение ни к чему не привел. В тот момент я почувствовала, что выгораю. Затем был целый ряд неприятных ситуаций, а вишенкой на торте стало брошенное директором:

– Надежда, писать – не ваш конек.

Я разрыдалась и написала заявление об увольнении.