Покинутые. Правдивые истории о трагических судьбах и поиске счастья

Лежала, не вставая, я несколько дней, это время показалось мне тогда почти вечностью. Ко мне часто прибегал тот мальчик – назовем его Рома; я не помню, как его звали. Рассказывал забавные истории, а я хохотала.

Как-то, пока мамы не было в палате, ко мне зашла медсестра.

– А ты почему еще лежишь? Тебе расхаживаться надо. Одевайся быстро и вставай. Хотя бы по стеночке иди тихонько.

Я сняла со спинки кровати свое платьице, оделась. Осторожно, цепляясь за кровать, встала. Нормально я стояла, слабость просто была. Пошла по стеночке.

Вдруг в палату зашла мама. Испугалась.

– А ты почему встала?!

– Мне тетенька сказала, что надо ходить…

Мы с мамой лежали в больнице долго. Я быстро шла на поправку. Носилась по коридорам с Ромой. Научила его делать самолетики из бумаги и шапочку из газеты. Почему-то его никто никогда не навещал. И гостинцев никто не приносил. Мы его угощали. А он так по-свойски заходил в нашу палату, выдвигал ящички тумбочки, доставал яблоки, мандарины, грецкие орехи. Помню, как мы с ним просили маму наколоть нам орехов. Ели ядрышки по очереди.

Операцию мне тогда провели экстренно, и почему-то в ту ночь не оказалось косметических ниток. Зашивали меня обыкновенными. Швы сняли уже накануне выписки. Быстро все зажило. Но шрам остался – толщиной в сантиметр и длиной около пятнадцати. Какое-то время я боялась любой, даже не очень существенной, боли в животе. Во мне просыпался страх, что меня снова увезут в больницу. Но через год все прошло.

Теперь мне напоминает о тех событиях только шрам на животе.

<p>Бедность</p>

У меня фобия бедности. Недавно я очень остро, до дрожи в коленках это почувствовала. Закончился стиральный порошок. А я привыкла к одному, который обычно и беру. И вот я зашла в магазин, собралась взять его с полки и бросила взгляд на ценник. Стою и смотрю на него в шоке. Почти в два раза выросла стоимость!

А я пару лет назад поймала себя на мысли, что перестала обращать внимание на ценник. Для меня это показатель сытости. Но как быстро выбивает из колеи подобная ситуация. На весь вечер я погрузилась в тяжелые размышления.

Я бывала за чертой бедности.

Часто вспоминаю 90-е, свое детство. Но мы в этот период не голодали. Жили в селе, выращивали свои овощи, держали кур, поросят, корову. Мама сама пекла хлеб, взбивала масло и даже плавила домашний сыр. Разве что надеть было нечего в школу, могла год проходить в свитере с заплатками на локтях. Но в остальном, спасибо родителям, мы не нуждались. Хоть на море ни разу и не съездили.

Но те, кто читает меня недавно, не знают, что почти пять лет мы с мужем и маленькой дочкой прожили в домике у огорода. Въехали туда летом, когда не было потолка, печки, а вместо двери и окон – зияющие дыры.

За лето мы все сделали. И зиму готовы были встречать во всеоружии… но без воды. В октябре отключили времянку, и наш доступ к жизненно необходимому ресурсу закончился. Я ходила на колонку в частном секторе. Поскольку маленькую Стасю деть было некуда, ходили вместе.

А где был в это время муж?

Он бурил скважину во дворе нашего дома. Вручную. Коловоротом. Это такая металлическая палка с поперечной перекладиной вместо ручки и буром на конце. Чем глубже идешь, тем длиннее палку нужно насадить.

Честно говоря, я думала в тот момент, что это бредовая затея и никакой воды мы не найдем, а он просто тешит себя надеждой, чтобы не погрузиться в яму отчаяния.

Но однажды я пришла домой, а он выбегает мне навстречу, смотрит на меня безумными глазами и орет:

– Вода! Мы нашли воду.

Воду нашли на глубине в шестнадцать метров. Я даже плакать от счастья не могла – так сильно устала от ожидания и от физического труда.

Первое время я часто писала в своем блоге про жизнь в огородном массиве. Там было много разных моментов – и хороших, и плохих. Я вспоминала их со слезами на глазах. Когда из еды – одна картошка, а температура воздуха зимой в садовом домике опускается по утрам до 7-10 градусов, сложно вспоминать то время без слез. Дочка от перепада температур часто болела. Денег на лекарства не хватало. А я сначала была студенткой, а после – молодым специалистом. Доход мизерный.

Спустя годы я как-то отпустила те времена. Они остались в прошлом, но наградили множеством поучительных историй.

Не вспоминать про огород – второй признак сытости. И я правда давно не вспоминала. Как будто это все было не со мной. А вчера весь вечер об этом думала, испытывая страх. Вообще эти жизненные сложности закалили и оставили неизгладимый след на моем психологическом состоянии, сказавшись, например, на отношении к деньгам и взрастив фобию бедности. Но они также закрепили и правило: в любой сложной ситуации я не сдаюсь, а ищу выход. И на этот раз мы справимся!

<p>Жить</p>

Вода попадала в рот, нос, уши. Я отчаянно размахивала руками, пытаясь хоть за что-то ухватиться. Как только голову скрывала холодная река, я делала яростные выпады вперед, чтобы захватить воздух.