В центре лагеря стояли палатки мергенов (сотников) и адъютантов князя; они отличались большей величиной и нашитыми на них по белому или синему фону белыми или синими полосами. Возле каждой палатки возвышалось копье с разноцветными флажками, к древку которого были привязаны ружья, сабли, луки и стрелы.
Одеянием солдат служили непромокаемые штаны до пола, войлочный, обшитый кожей сапог с острым, загнутым вверх носком и с острым каблуком, и куртка или кафтан… На куртках, кафтанах и шапках были нанесены черные или желтые крестики, обозначающие воинское звание…
Воинская повинность у князя была поголовной и пожизненной…» [38, с. 140–142].
Рядом с владениями ойратов в самом начале XVII века образовалось новое ханство. С 1567 года в северо-западной части Халха- Монголии правил хан Шолой Убаши, который долгое время был данником халхасского[22] Дзасакту-хана.
Дзасакту-хан, это титул, который давался китайскими императорами сначала династии Юань, а потом и династии Мин, правителям Монголии.
В 1600-х годах Шолой Убаши вышел из подчинения Дзасакту-хану и в северо-западе Монголии, населенном монголами-хотогойтами, образовал свое ханство, которое он назвал «золотым», по-монгольски «алтын», а себе присвоил звонкий титул Алтын-хана. Шолой Убаши был воинственным человеком и быстро завоевал практически всю Северную Монголию, от верховьев Селенги до Алтая. Ему были подчинены многие народы, и сфера влияния Алтын-хана в 20-х годах XVII века простиралась от северных склонов Тянь-Шаня до северо-западных отрогов Восточных Саян, до района современного Красноярска. Ставка хана находилась у озера Убсу-нор [49, с. 31–32].
Русские узнали об ойратах, или калмыках, в самом начале XVII века, когда новые владения вышли к границам земель, заселенных ойратами. Это был первый многочисленный народ, обладающий значительными военными силами. В середине XVII века ойратов было 600 тысяч человек, при этом только ханское войско составляло 10 тысяч [46, с. 29].
С такими силами в Сибири русские сталкивались впервые. Войско Кучума было намного меньше по численности. Конечно, такая масса населения, такое огромное войско, вызвало беспокойство у тобольского воеводы, у которого практически не было сил, чтобы защищаться, если ойраты задумают пойти войной на русские владения. Аналогичного мнения придерживался и Борис Годунов. Царь в указе тобольского воеводы 11 февраля 1601 года предписал вести разведку среди калмыков.
Беспокоиться было от чего. Разрушение Сибирского ханства открыло для ойратов возможность завоевания для себя новых земель к югу от Иртыша. Первое десятилетие XVII века было для ойратов временем неудачных войн. В 1599–1600 годах они совершили нападение на Хорезм, но были разбиты войском хорезмшаха. Шла долгая и упорная война с казахским ханом Есимом, шедшая с переменным успехом. Война ойратов с Алтын-ханом, правителем Халхасского ханства, тоже закончилась неудачей. Более того, хан Есим и Алтын-хан заключили союз против ойратов [37, с. 26]. Это заставило самые многочисленные ойратские роды: торгоутов и дербетов, перекочевывать на северо-запад, с верховий в низовья Иртыша, к границам русских владений.
ГЛАВА 10
Большая степная политика
Первое же соприкосновение русских со степными народами показало, что те богаты, многочисленны и обладают просто огромными войсками, по сравнению с немногочисленными отрядами русских. По сравнению с ойратскими тайджи и казахскими султанами и ханами Кучум был ханом средней руки, хотя и получившим широкую известность своей борьбой с русскими.
Однако русским крупно повезло. Ойраты, казахи, Алтын-хан давно уже вели войну всех против всех, и потому появление нового участника отношений внесло изменения в сложившуюся систему военно-политических союзов. Русские оказались такой стороной, которая раньше не была вовлечена ни в какие союзы, не была связана ни с какими родами и народами. В силу этого они стояли в стороне от главной схватки за господство. Противоборствующие стороны решили обратиться к русским за помощью и за поддержкой в борьбе за господство над западномонгольскими степями.
Мирные предложения… ведущие к войне
Все документы описываемого времени, 10-х годов XVII века, четко показывают: подчинение народов Сибири никогда не носило добровольного характера. Я нисколько не устану повторять это при всяком удобном случае. Фактов, которые показывают отношение русских к новым владениям и к населению земель, слишком много и вполне достаточно, чтобы опровергнуть и навсегда похоронить ублюдочную версию «добровольного присоединения».