Покорение Сибири: Мифы и реальность

В 1606 году в Томске произошло знаменательное, историческое событие, которому также надо уделить большое внимание. В Томск приехала жена кыргызского князя Номчи и попросила принять ее в русское подданство [33, с. 346]. Случай этот — исключительный за всю сибирскую историю. По монгольским обычаям ханша имела право участвовать в управлении ханством в отсутствие мужа и вместе со старшим тайджи имела право принимать послов. Но все же государственные дела в степных ханствах решались ханами.

Обычно в качестве послов выступали лучшие люди ханства: тайджи, мурзы, иногда мергены. Но чтобы в качестве посла выступила ханша, — это было в первый и в последний раз. Трудно сказать, почему такое произошло. Документы не оставили каких-то конкретных сведений об этом странном визите.

Можно предположить, что кыргызский хан Номча, бывший вассалом халхасского Алтын-хана, получил указание завязать дипломатические отношения с русскими и попросить у них военной помощи против ойратов, если это будет возможным. Сам хан Номча, видно, решил одним разом поправить и свое положение, заключив более тесный союз с русскими от своего имени, чтобы потом получить возможность отложиться от Алтын-хана. Для этой деликатной миссии он и отправил в Томск свою жену.

Необычной была реакция томских воевод на приезд кыргызской ханши. Даже на фоне достаточно неуважительного отношения русских воевод и чиновников к послам этот случай выглядит исключительным. Воеводы ограбили ханшу и отобрали у нее соболью шубу. Кто совершил это большое историческое деяние, также осталось неизвестным. В Томске тогда было два воеводы: князья Василий Волынский и Михаил Новосильцев.

Это было не только нападение на ханшу, что само по себе было чревато последствиями, но и также было оскорблением посольства. Трудно сказать, почему томские воеводы так поступили. Но факт — эта соболья шуба дорого потом обошлась русским. С этого мелкого эпизода началась длинная череда русско-кыргызских войн, которые продолжались в течение 100 лет и завершились только в 1704 году.

Жаль, что такой исторический эпизод не нашел никакого отражения в исторических трудах по истории Сибири. О нем говорил только Г.Ф. Миллер, который, как нам говорят, был реакционным и норманнистским историком, и вообще Россию не любил. Правда, непонятно зачем, он с 1747 года по 1788 год, то есть до смерти, был в русском подданстве. Историки более поздних времен все больше напирали на то, что кыргызы покорились добровольно и ханша отдала шубу сама, и потому сомнений в их патриотизме не возникало.

Нет в Томске памятника этим двум воеводам, отмечающим их историческое деяние. Надо его поставить в назидание потомству и для опыта, как надо покорять народы. Предлагаю проект скульптурной группы: воевода князь Василий Волынский держит ханшу а другой воевода, князь Михаил Новосильцев, стягивает с нее соболью шубу Скажете, почему надо изобразить двух воевод? Потому что отписки по поводу этого исторического события не осталось, и мы не знаем, кому именно принадлежала честь свершения этого исторического и высокопатриотического деяния. Да и не может быть, чтобы один воевода не знал о том, что другой воевода ограбил послов.

А еще хорошо бы песню народную сложить о шубе кыргызской ханши, наподобие того, как сложили песню о заячьем тулупчике Степана Разина.

Ответ хана Номчи не заставил себя ждать. Тем же летом 1606 года он напал на чулымских татар, уже объясаченных русскими, и живших по соседству от границ владений кыргызов. Кыргызы прошли по ясачным татарским волостям, разграбили их и прошлись также по окрестностям Томска, загнав его защитников за стены острога. Надо полагать, что хан Номча многократно окупил стоимость отнятой шубы уже в первом походе на русских.

Второе мирное предложение

Практически одновременно с попытками кыргыз завязать дипломатические отношения с русскими, такую же попытку сделали ойраты. Окончилась она не так плачевно, как первая, но тоже явно не в пользу ойратов.

В 1606 году торгоутский тайджи Хо-Урлюк отправил в Тару посланников с просьбой разрешить торгоутам кочевать близ русских владений. В ответ он получил предложение перейти в русское подданство и требование прекратить набеги на ясачные волости. Хорошее, надо сказать, начало переговоров, и это был не единственный случай в истории дипломатии в Сибири.

Торгоутские тайджи в апреле 1607 года направили посольство в Томск, к воеводам Василию Волынскому и Михаилу Новосильцеву с простым предложением: покорность в обмен на защиту от монголов Алтын-хана [33, с. 317].

Послы сообщили томским воеводам, что ойраты воюют одновременно с казахами и Алтын-ханом и что в рядах самих ойратов вспыхнула междоусобица. Несколько улусов отложилось от главного тайджи торгоутов Узенея. Сам Узеней погиб. Послы не сообщали, погиб ли он в междоусобной войне или же в войне с тем же Алтын-ханом. В общем, положение ойратов было критическим, и послы просили предоставить им право кочевать поблизости от русских владений, за что обещали сохранять мир на границах.