Покорение Сибири: Мифы и реальность

Русские воеводы не смогли помочь своим союзникам, когда те запросили помощи. В 1611 году Абак начал войну с кужугетами, саянским народом, зависимым от Алтын-хана. Война складывалась неудачно для телеутов, и вскоре Абак обратился в Томск за помощью. Томский воевода пообещал прислать войска, но своего обещания не сдержал. В итоге кужугеты разгромили телеутов и разграбили улус Абака [47, с. 39]. Вскоре на телеутов напали халхасцы и снова разгромили Абака. Князь просил у русских помощи, но не получил ее и на этот раз. Это вызвало у него сомнения в верности русских союзному договору, и он стал готовиться к разрыву союза.

Это выдающееся достижение русской дипломатии — в самый короткий срок, в самых благоприятных условиях, когда все идут с предложениями мира и союза, восстановить против себя всех, практически без исключения. Пройдет немного времени, и против русских повернет даже один из самых важных союзников на Алтае — князь Абак.

Лично у меня появляется впечатление, что русские, проводя такую политику в Сибири, считали себя априори правыми и искренне не понимали, почему это местные народы не желают переходить в подданство, принимать крещение, и вообще, время от времени нападают на русские уезды.

И сейчас все еще господствует мнение об априорной правоте русских в Сибири. Ничего, что русские пришли завоевателями на чужие земли и прошли по ним кровавым катком. Главное ведь, «прогрессивная роль присоединения Сибири к России»! Правда, сейчас, при накопленных сведениях об истории первых десятилетий завоевания Сибири, при более четком понимании сущности тех событий становится понятно, что русские вели недальновидную и узколобую политику. Русские быстро восстановили против себя все народы Сибири. Признавать этого не хочется, и для спасения русского мифологического сознания были созданы мифы о «крестьянской колонизации», а также миф о том, что «никаких войн не было».

МИФ ТРЕТИЙНИКАКИХ ВОЙН НЕ БЫЛО!

По этому поводу академики ничего не сказали

ГЛАВА 11

Норманист Миллер

В этой части рассказ об историографии будет самым кратким, потому что очень трудно написать историю умалчивания. Можно лишь примерно сказать, что это умолчание началось в конце XVIII века, когда князь Н.И. Болтин выдвинул концепцию добровольного присоединения Сибири, и эта концепция была закреплена в русской историографии пером Н.М. Карамзина.

О тех или иных сторонах умолчания войн мы уже успели поговорить и потому все сказанное повторять не станем.

Здесь интереснее показать, как правда пробивалась через лабиринты и хитросплетения официальной версии истории Сибири.

Герард Фридрих Миллер писал о войнах русских с местными народами совершенно открыто и честно. Во-первых, потому, что имел соответствующие документы, где эти войны и столкновения подробно описывались. Во-вторых, потому, что был честным историком, сторонним от всяких политических соображений. За это он немало пострадал. Именно его честность стала основой для его вступления в дискуссию о происхождении имени и народа русского, которая прошла в 1749–1750 годах. Миллер выступал против тенденциозной версии происхождения русского народа, выдвинутой М.В. Ломоносовым.

Ломоносов, позже прозванный чуть ли не первым историком в России, выдвинул концепцию, согласно которой русский народ существовал всегда и всегда был могущественным. Он привел в своем труде «Древняя российская история» такую фразу: «Сравнив тогдашнее состояние могущества и величества Славенского с нынешним, едва чувствительное нахожу в нем приращение… Того ради без сомнения заключить можно, что величество Славенских народов, вообще считая, стоит близ тысячи лет почти на одной мере» [28, с. 8–9]. Эта фраза и есть основание патриотической мифологии в исторической науке.

Миллер же пытался доказать, что все было намного сложнее, и что в сложении русского государства определенное участие приняли также представители народов Балтики, но в этом споре Ломоносов опирался на политические аргументы: «Присем отдаю на рассуждение знающим политику, не предосудительно ли славе российского народа будет, ежели его происхождение и имя положить столь поздно, а откинуть старинное, в чем другие народы себе чести и славы ищут. При том также искуснейшим на рассуждение отдаю, что ежели положить, что Рурик и его потомки владевшие Россией, были шведского рода, то не будут ли из этого выводить какого опасного следствия» [29, с. 41]. И окончание спора также было политическим. Указом Президента Академии Наук князя И.Г. Разумовского Миллер был на год понижен из звания профессора академии до адъюнкта.

Это был первый политический погром в исторической науке в России.