Покушение на Сталина. Дело Таврина – Шило

С. Н. Иванов (слева) и И. К. Сахаров на параде гвардейской бригады РОА в Пскове 22 июня 1943 года

Тоже известным и точно так же давно объявленным в розыск был и Иван Алексеевич Благовещенский. Он родился 1893 году, в 1914 году окончил Виленское пехотное училище, Первую мировую войну окончил штабс-капитаном по Адмиралтейству, с 1918 года служил в Красной Армии, а в 1921 году вступил в ВКП(б). Был награждён орденом Красного Знамени (1939) и медалью «ХХ лет РККА». Занимал различные должности в системе НК ВМФ, войну встретил генерал-майором, начальником военно-морского училища ПВО в Либаве. В период обороны города и базы Благовещенский возглавлял ее северо-восточный участок, при попытке выхода из окружения 6 или 7 июля 1941 года попал в плен латышской военизированной организации «Айзсарг» и был передан немецким властям. В плену бывший генерал обратился к германскому командованию с предложением (отклоненным) создать боевые части из военнопленных, в дальнейшем входил в президиумы Комитета по борьбе с большевизмом и Русской трудовой национальной партии, возглавлял молодежную школу лагеря Вульгейде, редактировал газету для советских военнопленных «Заря», возглавлял пропагандистские курсы в Дабендорфе, а с декабря 1943 года являлся главным инструктором пропагандистов РОА — начальником Инспектората по контролю за работой пропагандистов[187].

Список пропавших без вести в боях под Либавой.

Благовещенский был личностью публичной, фамилию свою не скрывал и тоже числился во всех разыскных списках. Она, как и фамилии Сахарова и Иванова, и ранее неоднократно появлялась в документах советских органов госбезопасности. В качестве примера можно привести спецсообщение НКГБ БССР № 4/481 от 1 сентября 1943 года, ориентировку НКГБ СССР № 105 от 18 октября 1943 года или спецсообщение 4-го Управления НКГБ СССР от 5 ноября 1943 года.

Фамилия Дубин названа с ошибкой, как и род занятий носившего ее человека. В действительности им был Лев Владимирович Дудин, до войны вполне законопослушный и уважаемый гражданин, филолог, выпускник Украинского института лингвистического образования в Киеве. После его окончания служил военным переводчиком в Хабаровске, демобилизовался, вернулся в УССР и с 1936 по 1939 год преподавал английский язык в Киевском индустриальном институте, после чего по 1941 год заведовал кафедрой иностранных языков Киевского государственного университета. Тогда же защитил кандидатскую диссертацию. До войны имя Дудина не значилось в списках нелояльных, более того, в Хабаровске он вообще числился по штату разведки РККА, однако недолго.

Список пропавших без вести в боях под Либавой.

Под № 1 — генерал-майор И. А. Благовещенский

Будущий журналист и член Национально-трудового союза нового поколения (НТСНП, позднее просто НТС)[188] остался в оккупации и начал демонстративно сотрудничать с РОА. Помимо газетных статей, коллаборационист активно работал в пропагандистском радиовещании, а 1944 году был назначен заместителем начальника радиоотдела Управления пропаганды КОНР. В этом качестве он и стал известен «СМЕРШу» и НКГБ. Справедливости ради надо заметить, что отношения Дудина с НТС не всегда были идиллическими, временами его концепция не устраивала Союз. Так, например, известный деятель НТС Б. В. Прянишников вспоминал:

«Первые дни после возвращения из Праги (речь идет о ноябре 1944 года. — И.Л.) я провел в редакции «Воли Народа» временным редактором международного отдела. Работы было много, приходили посетители с разными просьбами и предложениями. Так, журналист Л. В. Дудин (Н. Градобоев) принес статью о международном положении. С сожалением пришлось ему отказать: с Казанцевым я условился о том, что в такого рода щекотливых вопросах, как дела международные, следует быть чрезвычайно осторожными. Поэтому я отбирал из материалов «Дейтше Нахрихтенбюро» только такие сообщения, которые, с одной стороны, не были бы отвергнуты цензурой, а с другой стороны, были бы интересны читательской массе»[189].

После капитуляции рейха Дудин сумел остаться на Западе, избежал судебного преследования и экстрадиции и остаток жизни прожил в Германии, где занимался переводами и журналистикой. Публиковался в эмигрантской прессе под псевдонимами «Николай Градобоев», «Иван Смирнов».

На этом перечисление деятелей РОА и КОНР заканчивается. Другие фигуранты показаний Таврина намного интереснее. Начнем с Филистинского, которому Таврин на допросе уделил немало внимания:

«Ответ: — <…> На одном из таких «ужинов», незадолго до моей выброски, ряд агентов подготовленных и уже длительное время ожидавших переброски через линию фронта, выражали недовольство тем, что «Цеппелину» предоставляется мало транспортных средств, в связи с чем задерживается отправка агентуры. Особенно активно по этому поводу высказывался «Филистинский».

Вопрос: — Кто такой «Филистинский»?