Покушение на Сталина. Дело Таврина – Шило

Ответ: — «Филистинский» уроженец гор. Москвы, русский, настоящая фамилия его мне неизвестна, ему 38 лет, в прошлом арестовывался органами советской власти за антисоветскую работу и содержался где-то в лагерях. При каких обстоятельствах попал к немцам — не знаю. «Филистинский» активно используется германской разведкой. В Риге он являлся редактором газеты «Новое слово», а затем был подготовлен КРАУСОМ в качестве редактора подпольной газеты в СССР.

Вопрос: — Такая газета существует?

Ответ: — Насколько мне известно, такой газеты нет, но в Риге подготовлена к выброске в Вологодскую область типография, упакованная в 32 тюка, приспособленных к грузовым парашютам. КРАУС намерен установить эту типографию в какой-нибудь глухой деревушке и там печатать подпольную газету. «Филистинский» должен быть выброшен в то же место для редактирования этой газеты.

Вопрос: — Почему немцы намечают выброску типографии именно в Вологодскую область?

Ответ: — Мне известно от КРАУСА, что в Вологодской области действует группа агентов «Цеппелин», поддерживающая систематическую связь с Рижским радиоцентром германской разведки».

Недосказанное Тавриным можно восполнить, причем без труда. Фамилия Филистинский была как раз настоящей, хотя ее обладатель чаще предпочитал использовать псевдоним Филиппов. Родился Борис Андреевич Филистинский 6 августа 1905 года, но не в Москве, а в Ставрополе, в семье армейского офицера. В 1928 году он окончил Ленинградский институт живых восточных языков, затем учился в вечернем Институте промышленного строительства, в 1927-м арестовывался на 2 месяца за участие в религиозно-философском кружке С. А. Аскольдова («Братство св. Серафима Саровского»)[190]. В 1936 году за контрреволюционную деятельность был отправлен на шесть лет в лагеря, после освобождения в 1941 году высылался на три года с поражением в правах в Новгород, где его и застала оккупация. 15 августа город заняли германские войска, встреченные Филистинским более чем просто радостно. По впоследствии опровергаемым им, но вполне достоверным сведениям, являлся активным коллаборационистом, был назначен начальником русской криминальной полиции Новгорода, издавал на русском языке антисоветские газеты и результативно сотрудничал с СД. Его обвиняют в причастности к умерщвлению больных в психиатрической больнице и ряде аналогичных преступлений, что, однако, ничем не было доказано. Являлся активным членом НТС. В 1943 году Филистинский переехал в Псков, затем вслед за передислокацией главной команды «Руссланд Норд» — в Ригу и, наконец, с отступающими немецкими войсками эвакуировался в Германию[191]. Советские органы государственной безопасности были полностью в курсе всего этого, поэтому раскрытие Тавриным данной фамилии не давало следствию никакой новой информации. Идея создания подпольной типографии в глубине Вологодской области не была реализована, а скорее всего, и никогда не обсуждалась всерьез.

В показаниях Таврина прозвучала еще одна известная НКГБ фамилия:

«Третью группу (агентов. — И.Л.) возглавляет РУДЧЕНКО. Эта группа также насчитывает свыше 100 чел. (позднее Таврин заявил, что указанная группа насчитывает от 150 до 180 человек. — И.Л.). РУДЧЕНКО до войны являлся преподавателем истории одного из ленинградских институтов. Во время войны он под Ленинградом перешел на сторону немцев и с тех пор активно работает в немецких разведывательных органах».

«Список № 1»

Фамилия в варианте «Рудченко» употреблялась реже, хотя тоже попадалась в документах. На самом деле это был Николай Николаевич Рутченко, личность нисколько не менее яркая и известная, чем Филистинский, и тоже активный член НТС. После окончания войны он занял заметное 58-е место в составленном и изданном МГБ СССР в 1949 году совершенно секретном «Списке опасных государственных преступников, подлежащих розыску и немедленному аресту» № 1 (в обиходе «Список № 1»).