Поле боя — Америка. Родина или смерть!

— Patria о muerte! — громко выкрикнул парень лет семнадцати, командир отряда, и приложил правую ладонь к сердцу.

— И тебе не хворать, — ответил полковник Симонов. А сам подумал: «Все, после этой заварухи ухожу на пенсию! У самого такой оболтус растет, все о Рязанской академий ВДВ мечтает…»

Ребята-ополченцы подтвердили ранее полученную информацию. После налета на город и уничтожения всех, кто мог оказать сопротивление, «Серые гуси» отошли и закрепились в крепости. Мальчишка довольно подробно описал их вооружение. По его словам выходило, что в крепости сейчас около полутора сотен наемников, которые помимо стрелкового оружия захватили находящиеся в крепости минометы, безоткатные орудия и пару старых гаубиц.

— Да, с таким арсеналом да еще и под защитой толстых каменных стен они могут любого противника в порошок стереть… — Задумчиво произнес командир.

— Значит, нужно их атаковать немедленно, пока они не опомнились! — воскликнул излишне эмоциональный Рикардо Валенсиа.

— Эх, парень, и как это тебя в разведку взяли, — хмыкнул полковник Симонов, выслушав, что сказал ему переводчик. — Так, слушай приказ: готовиться к обороне. Обеспечить защиту гражданских. Скоро наступит ночь, и, чувствую, она будет жаркой.

* * *

Колонна бронетехники правительственных войск спешила К горстке отчаянных спецназовцев в Сан-Карлосе. Ее основу составляли легкие шестиколесные бронетранспортеры и несколько русских БМП-3.

На полдороге из зарослей по ним ударили гранатометы, задымила головная «бээмпешка», солдаты рассредоточились, завязался тяжелый и невыгодный бой…

* * *

Сам полковник отсиживаться в относительной безопасности за частоколом автоматных и гранатометных стволов не собирался. Они ж все-таки спецназ, и далеко не последний в сложной табели о рангах разных там «Беркутов» и букв греческого алфавита.

Так что одну из групп спецназа на ночную вылазку повел лично Анатолий Степанович Симонов, сменивший по такому случаю «калаш» с подствольником на «винторез» с ночным прицелом. Свое желание он мотивировал предельно ясно — желаю получить информацию из первых рук. И точка. Поэтому, оставив за старшего своего заместителя, облачился в штурмовой комплект.

Семь бойцов во главе с командиром сейчас пробирались по улице, ведущей к старой крепости. Вдруг обостренный до скрипичной тонкости слух идущего впереди бойца различил в темноте неясный шорох. Луна была уже в трех четвертях, и ее света вполне хватало для ориентирования на местности, но вот разглядеть что-то поточнее было уже сложно. Боец, как и все остальные, не меняя скорости и направления своего движения, попросту растворяется в тенях серебристо-черного ночного мира.

Вовремя. На брусчатку старой мостовой выходят «коллеги» или, вернее, «антиподы» русских контр-диверсантов. Те, ради которых они и мчались на «вертушках» через полстраны. Навскидку — тоже человек десять, может, больше.

Анатолий Симонов щелкает по микрофону радиогарнитуры у губ и прикладывается к прицелу. Тихо «кашляют» «винторезы». Добиться абсолютной бесшумности для специальных винтовок невозможно в принципе, Но конструкторы оружия подобрали такую невнятную шумовую диаграмму, которая для человеческого уха попросту сливается с окружающим фоном.

Трое из десяти валятся сразу — двое с продырявленными черепами, а третий — с двумя пулями в животе. Бронебойный патрон СП-6 (6П9) пробивает 8-миллиметровый стальной лист со ста метров, так что «навороченный» американский «броник» примерно с такой же дистанции был продырявлен, словно бумажный. Сразу после снайперов в работу включились штурмовые автоматы «Вал» остальных бойцов. Наемники подрубленными снопами повалились на холодные камни мостовой.

Выждав несколько секунд, «антидиверсанты» подходят ближе к месту побоища. Снайперы, оставаясь в тени, контролируют пространство, на случай, если в темноте затаились еще «гости». Так и есть — за углом тьма сгустилась больше обычного, но на зеленоватом фоне ночного прицела видно испещренное полосами лицо и тепловой блик на ствольной коробке штурмового карабина. На этот раз русский снайпер был быстрее — снова шипит рассерженной гюрзой ВСС, выпуская девятимиллиметровую смерть. Наемника отшвыривает в тень, раздается гортанный вскрик — одна из пуль «винтореза» рикошетит от автомата наемника и уж потом бьет его в лицо.

А тем временем снова рассыпавшиеся спецназовцы все-таки подбираются к месту побоища. Там остался один «временно живой». Его бесцеремонно сковывают наручниками и отволакивают в темноту…