Поле боя — Америка. Родина или смерть!

Другой группе повезло меньше. Они прошли по улице не более двухсот метров, когда идущий впереди боец подорвался на противопехотной мине. Его нога задела жесткий «усик» взрывателя, торчащего из придорожной травы, под подошвой ботинка что-то щелкнуло… Взрыв был негромким, да и заряд взрывчатки в противопехотной мине был небольшим. Ногу не оторвало, но ступню изуродовало — на это и был рассчитан адский механизм — не убить, а покалечить. Солдат с протяжным стоном завалился навзничь и завыл на одной ноте. Его товарищи быстро наложили жгут выше и вбили в бедро шприц-тюбик промедола. Пришлось возвращаться.

Давнишний капитан-хирург только головой покачал, глядя на окровавленную изуродованную культю.

— Ну, что ж, боец, я рану почищу, но потом все равно придется ампутировать, — и уже санинструктору: — Коли анестезию и дай мужику кружку спирта. Больно будет…

А в соседнем доме, в полицейской управе, шел другой разговор.

Полковник Симонов глядел на что-то с яростью тараторящего наемника. На его окровавленном лице застыла гримаса ярости.

— Что он говорит?

— Что ничего не скажет, и можете его пытать, проклятые собаки, — пожал плечами офицер-переводчик.

— А нам и на хер не надо его уговаривать. Док, вколи ему «сыворотку правды».

Скоро полковник знал все: и количество наемников, и их вооружение, и даже личный счет наемника в банке на Каймановых островах.

Все разведгруппы были отозваны, рисковать людьми больше не было необходимости. Полковник Симонов и остальные офицеры принялись изучать районы города и крепость по спутниковым фотографиям и электронным схемам, отображающимся на экране портативного ноутбука. Отрядный компьютерщик уже скорректировал данные в соответствии с показаниями пленного, а теперь уже «пущенного в расход» за ненадобностью «языка».

После полуночи их попытались атаковать. Нападающие садили из темноты длинными очередями, больше действуя на нервы, чем пытаясь кого-то ранить. Несколько раз темноту ночи прорезали светящиеся шлейфы реактивных гранат, гулко хлопали «подствольники». Но от гранат спасали импровизированные противокумулятивные экраны из листов кровельного железа и деревянных ЯЩИКОВ, Оконные проемы спецназовцы заблаговременно перегородили кроватными сетками, от которых гранаты из подствольника, пружиня, отскакивали. Особо ретивых стрелков снайперы выбивали из «эсведешек» и «винторезов», крупнокалиберные снайперские монстры «ратников» благоразумно молчали.

* * *

Рано утром русские спецназовцы и венесуэльские «тропические коммандос» услышали в небе звуки двигателей.

— Что за черт, я же пока не вызывал «вертушки», — выругался вмиг проснувшийся полковник Симонов.

А в следующую секунду тишину разорвал истошный вопль: «Воздух!!!» И словно в подтверждение — сверкнул огненный сноп осколков, а по ушам упругим молотом прошлась ударная волна. Все утонуло в огненных фонтанах взрывов и столбах дыма, поднимающихся к небу. А два прямокрылых самолета, блеснув на солнце прозрачными кругами пропеллеров, унеслись прочь.

— Вот черт! — выругался полковник, поднимаясь с пола и отряхивая камуфляж. — Доложите о потерях!

Чуть позже стало известно, что контузило двоих «ратников», находившихся на третьем этаже полицейской управы. Несколько солдат успели разглядеть самолеты — они были похожи на истребители «Мустанг» времен Второй мировой войны, но более угловатые и, как прочувствовали на себе спецназовцы, с мощным современным вооружением. Откуда они взялись, так и осталось загадкой.

Полковник Симонов связался по рации со штабом и вызвал вертолеты для эвакуации раненых, а также пострадавших горожан.

— Ясно, Свинец, «вертушки» вышлем, с воздушным прикрытием, разумеется. Есть и плохие новости. Бронегруппа, при поддержке которой мы рассчитывали атаковать крепость, была атакована и не смогла к вам пробиться. Так что вам самим придется уничтожить этих гадов в крепости.

— Кардинал, прием. Но у нас же тяжелого вооружения — ноль целых, ноль десятых. Разве что «Шмели» и реактивные гранатометы. Ну, еще парочка «Корнетов». Но этого мало — у наемников в крепости — гаубицы, «безоткатки» и минометы.

— Свинец, не переживай, огневых средств мы вам подкинем, и воздушной поддержкой обеспечим. Как понял меня, прием?

— Вас понял, Кардинал, жду вертушки.

Через пару часов над площадью закружилась целая карусель Из вертолетов, поочередно приземлялись «конвейером» целых двенадцать Ми-8АМТШ. Раскрывались кормовые аппарели, и солдаты сгружали те самые «огневые средства». Ими оказались 82-миллиметровые автоматические минометы 2Б9 «Василек», три огневых взвода по два миномета в каждом плюс — взвод управления.

— Да, — хмыкнул Анатолий Степанович, — с такой огневой поддержкой мы наемников быстро выметем поганой метлой из крепости.

«Василек», несмотря на свое нежно-цветочное наименование, был единственным в мире, уникальным автоматическим 82-миллиметровым гранатометом с темпом стрельбы 100 выстрелов в минуту!