Поле боя — Америка. Родина или смерть!

Возле памятника стояли наскоро сколоченные виселицы, на которых раскачивались тела в камуфляжной форме с отрезанными ушами и выколотыми глазами. Повсюду виднелись картины разрушений и страшной войны без правил. Окна многих домов были выбиты и сверкали на солнце острыми клыками стекол, стены были черными от гари, во многих — зияли дыры. На улицах горели машины, в лужах подсохшей крови лежали тела убитых, уже раздувшиеся от разложения. Едкий запах гари смешивался со сладковатым, приторным духом гниения.

Наемники не утруждали себя соблюдением норм Женевской конвенции. Им нужны были скорость и рационализм. Ну и позабавиться, конечно, тоже. Снять, так сказать боевое напряжение. «Серые гуси» убивали рационально, экономя время — «ничего личного, просто — бизнес». И это было самое мерзкое во всем кошмаре, творившемся в Сан-Карлосе. У республиканцев пальцы белели на автоматах и играли желваки на скулах. Достать бы тех тварей, кто все это сделал.

У одного из фонарных столбов русский полковник остановился как громом пораженный, — увиденное поразило даже его. Это были мертвые дети, прикрученные к столбу колючей проволокой! У полковника Симонова потемнело в глазах. Еще один «привет» из бандеровской «самостійной» Украины. Такой же самый страшный «веночек» был сделан в одном из польских городов в 1939 году украинскими националистами.

К полковнику Симонову подбежал капитан Рикардо Валенсиа, командир республиканского «тропического спецназа».

— Сеньор полковник! Мы готовы атаковать! — выпалил он на одном дыхании, сверкая карими глазами.

— Куда атаковать? Закрепиться в домах вокруг площади и ждать подхода колонны бронетехники!

— Но…

— Никаких «но»! Выполняйте приказание, капитан Валенсиа!

— Есть! — приложив ладонь к обтянутой маскировочным чехлом каске, венесуэлец побежал к своим людям.

Русский полковник повернулся к своему заму. Атаковать… Как? Если они толком не знают ни местности, ни сил противника. Сейчас наемники отошли к крепости и закрепились там. А выбить их из этого архитектурного шедевра времен конкистадоров будет ох как непросто, особенно без тяжелого вооружения. Кроме того, опытный командир понимал, что в городе и в джунглях возле него могут оставаться группы боевиков, и при попытке штурма крепости они ударят в спину правительственным войскам. А еще рядом граница с отнюдь не дружественной Колумбией.

Свой штаб полковник Симонов устроил в трехэтажном здании полицейской управы. Оттуда солдаты вынесли трупы служащих и наскоро замыли бурые пятна крови. Дом был крепким, построенным еще испанцами, и, скорее всего, изначально — именно для стражей закона. Он прочно врос серыми стенами в фунт, окна больше напоминали бойницы, а обширные подвалы были перегорожены коваными решетками.

В подвале сложили боеприпасы, на первом этаже разместили пулеметчиков и «Агээсы»,[32] третий этаж и чердак заняли снайперы из команды «Ратник», которые взаимодействовали с противодиверсионным спецотрядом.

Подошла еще четверка Ми-8АМТШ, они привезли бойцов и боеприпасы. Быстро разгрузившись, вертолеты поднялись в воздух и, сделав круг над горящим городом, ушли на базу.

Симонов приказал корректировщикам уточнить местоположение. Те сразу уткнулись в свои портативные экраны и клавиатуры мобильного комплекса ориентирования и топологической привязки «Грот-М2». Связисты тоже не остались без дела: засуетились, разворачивая свой многоканальный комплекс. Саперы тем временем обезвреживали оставленные наемниками «сюрпризы» и «растяжки».

Сразу же в разные районы городка отправились разведгруппы, которые искали выживших горожан и под охраной проводили их в центр. Один из домов неподалеку от небольшого католического храма стал импровизированным госпиталем, где полевая бригада хирургов оказывала помощь выжившим в этой кровавой мясорубке. Но большинство жителей сейчас спасалось по лесам и небольшим деревням, поэтому пациентов было немного.

Из рассказов местных жителей сложилась картина того рокового дня: наемники и банды «контрас» ночью захватили крепость Сан-Карлос и перебили находящийся там небольшой гарнизон, а утром устроили террор на улицах города. Они быстро подавили сопротивление полицейских, а потом жестоко расправились с уцелевшими солдатами. После боя начались грабежи, насилие и убийства, о которых горожане не могли рассказывать без содрогания. Некоторые не выдерживали и захлебывались рыданиями.

Военврач неодобрительно посмотрел на полковника Симонова:

— Людям и так тяжело…

— Поверьте, капитан, я это делаю не из природного садизма. Мне необходимо получить максимум информации, чтобы потом у вас было меньше работы.

Внезапно на соседней улице раздалась стрельба.

— Боевая группа — в ружье!

Отделение солдат мгновенно выполнило приказ, и уже через несколько минут бега было на месте огневого контакта. Но все обошлось — разведывательная группа наткнулась на отряд самообороны — «тупамарос», а те приняли спецназовцев за наемников и отрыли огонь. К счастью, все выяснилось вовремя, и никто не пострадал. Ополченцев препроводили к командиру.