Политический дневник

Фюрер рассказал поучительную историю по поводу праведного гнева. «Розенберг и я», сказал он со смехом, «как – никак толерантные люди, праведную ненависть священника в адрес другого лица нам не понять». Недавно я навестил аббата Шахляйтнера (наказанного кард[иналом] Фаульхабером)[479] на смертном одре. Слабым, но вместе с тем исполненным ненависти голосом он изрек: земной суд кардинала уже не настигнет, однако я надеюсь, что суд небесный воздаст ему по заслугам…

+

16.7. большая встреча в Липпе. Лемго[480] присвоил мне звание почетного гражданина, что означает дальнейшее укрепление связей с гау Вестфалия – Норд, где «заседает» епископ Клеменс Август[481]. Меня порадовал один ценный подарок: оригинал протокола суда над ведьмами за 1666 год.

20.1.[1937]

Из Родезии пришло письмо от Даттона, секретаря тамошнего правительства. Он пишет о том, что просил д[окто]ра Олдхэма[482] сообщить мне, когда тот прибудет в Г[ерманию], чтобы нанести мне визит. Дело в том, что в свое время в Нюрнберге я интересовался у Даттона, каким образом возможно на предстоящем Всемирном протестантском конгрессе предотвратить бесполезные нападки в наш адрес. Д[аттон] знаком с доктором О[лдхэмом], он поговорил с ним, и тот без долгих размышлений заявил о своей готовности навестить меня. O[лдхэм] написал много работ (о расе и христианстве, черных и белых в Африке), он известная фигура в мировом протестантском движении. Мы едва ли достигнем принципиального согласия, однако важно продемонстрировать ему деловой стиль мышления и ближе познакомить с Г[итлер]ю[генд]ом, дабы он почувствовал, сколь сильно отличается новая атмосфера от затхлости миссионерства. Трезвые размышления немцев и британцев над вопросами целесообразности – вот с чем его следует ознакомить.

Когда наши «братские советы»[483] услышат об этом, они будут вне себя от ярости.

12.2.[1937]

Извечная ленность стала причиной перерыва в записях. Поэтому опишу минувшие события лишь кратко.

Премьер – министр Афганистана побывал у меня с прощальным визитом. Участливо благодарил за большую поддержку: без моей помощи и помощи моих людей все бы, пожалуй, увязло в ведомственных дрязгах. Он просит меня содействовать в решении вопросов, остающихся открытыми; дни, проведенные в Берлине, навсегда останутся в его памяти. – Я передал ему от имени фюрера «написанную» им лично картину с автографом в красивой серебряной рамке. Он благодарил за подарок и просил меня в конфиденциальной беседе сообщить фюреру: Афг[анистан] вынужден осторожно лавировать между Р[оссией] и Индией, но дивизию, которую сформирует Г[ермания], надлежит рассматривать как часть н[емецкой] армии.[484]

Культурное соглашение также лишено недостатков, мы можем быть вполне довольны. Тем более что московские бандиты приступили к взаимному истреблению, поэтому в будущем в советской стране не исключены волнения.

Румыния по итогам заключения югосл[авско] – болгарского пакта попала в ситуацию, где ей снова предстоит определяться. Гога сообщил, что Кароль в случае занятия открытой прогерманской позиции боится нападения русских. Несколько дней назад я просил Геринга побудить югославов к оказанию нового давления на Бухарест, что и должно теперь произойти. Мы готовы оказать всяческую поддержку, если Румыния присоединится к немецкому блоку. Недавние откровения Шебы[485] в вышедшей из – под его пера книге являются достаточным поводом, чтобы и далее способствовать изоляции Чехии. Остается непонятным, как у чешского посланника, опирающегося на официальную поддержку, хватило ума критиковать Румынию и Польшу. Своих «союзников». Обстановка в Праге – скрежет зубов. Здешний посланник во время дипломатического приема у фюрера битый час не отходил от меня. Ему 62 года, цель его жизни, по его словам, примирить Г[ерманию] и Ч[ехословакию]. Он дает слово чести, что наши данные по русским аэродромам неверны. «Я: “Ваше пр[евосходительство], я не сомневаюсь в Вашей честности, но все ли сведения из Праги вы получаете?” Мастны: “Ах, это то, что мне приходится слышать постоянно. Как частное лицо, как Мастны, могу вам сказать, что со многим не был согласен и приложу все силы к выстраиванию хороших отношений; возможно, и эта беседа сделает свое дело”».

Позавчера я передал содержание беседы фюреру; он рассмеялся. Такая же реакция последовала на статью Ллойда Джорджа, который пытается представить сталинские убийства как разумную чистку: англичане старательно искали повод завуалировать свою просоветскую политику. А[нглия] действовала в высшей степени необдуманно, пытаясь на протяжении последних лет усидеть на всех стульях сразу. Достаточно упомянуть Абиссинию, теперь Испания. И вот, вместо того чтобы присоединяться к Г[ермании] и Японии, они оказывают поддержку Москве.