Политический дневник

24–го был в посольстве Яп[онии], здесь же присутствовал фюрер: в беседе он выразил нескрываемую радость по поводу успехов немецких летчиков: 4 мировых рекорда. – Вскоре должен быть побит мировой рекорд американских автомобилистов. Превзойти крупнейшие достижения значит заставить себя уважать.

26.11.[1937]

Вчера – ужин у фюрера: принимали Канья[523] и Дараньи. К[анья] жаловался на чрезмерное расположение к Румынии. Я: лишь на тот случай, если там одержит абсолютную победу дружественная немцам группировка. К[анья] постарел, 6 лет назад он собирался склонить меня на сторону Брюнинга.

27.11.[1937]

Завтра будет рассмотрен вопрос преобразования журнала «Р[ейнише] блаттер»[524]. Его ред[акция] тоже озабочена тем, чтобы сделать весь журнал «более занимательным».

Бернхард[525] из Саламанки подробно сообщает о положении дел в Испании. Франко по-прежнему в порядке, опасения за его окружение: реакционеры и Ватикан. Ф[ранко] побудил своих епископов провести голосование: 85 % за него, 15 % за Ватикан. Один епископ в Памплоне вскинул руку в приветственном жесте: народ отреагировал с величайшим воодушевлением. – Я пересказал Б[ернхарду] содержание подробного донесения одного из лидеров фалангистов экстремистского направления с точной характеристикой 50 членов Государственного совета Исп[ании], которую Б[ернхард] оценил как по большей части верную. Особо следует упомянуть резко отрицательную реакцию на происходящее, которую продемонстрировал один испанец, побывавший в Нюрнберге. Едва окончилось последнее выступление на съезде, он стал в ярости рвать на себе волосы: «Это же новая религия!» Отчет на испанском языке, который лидер фалангистов мне передал – отчет иезуитов, направленный Ватикану, – эти документы он [Бернхард] прочтет у меня в понедельник.

Б[ернхард] очень хочет, чтобы «Миф» был переведен на испанский. Я считаю, что время для издания за рубежом еще не пришло. Однако делу не повредит, если некоторые переводы будут готовы, в случае надобности их можно будет быстро употребить.

Здесь был господин ф[он] Патаки[526], государственный секретарь Венгрии с намерением довести до [нашего] сведения жалобы Венгрии. Я пояснил ему нашу позицию. Через 40 минут он ушел, рассыпаясь в благодарностях.

Продолжительная беседа с руководством Студенческого союза, посвященная реформе высшего образования, а также Высшей школе. Вопросы, касающиеся исследований и стипендий. Хорошая отправная точка, чтобы всесторонне подготовить почву для создания В[ысшей] ш[колы].

11.12.[1937]

Позавчера утром мы представили фюреру первые предложения в отношении Высшей школы. Окончательно выбрано место – оз[еро] Кимзее[527]. Фюрер не только согласился с моими предложениями, но пошел намного дальше. Здесь в живописном месте должно быть построено нечто уникальное. Высшая школа всего народа – не только НСДАП. Из материалов высочайшего качества. Крупнейший центр воспитания. – Д[окто]р Лей оказывает щедрую поддержку. Весь комплекс – в прошлом немыслимая сумма – будет стоить от 30 до 40 миллионов. Архитекторы могут приступать к работе.

Кроме того, я передал фюреру докладную записку о 8–недельной поездке Шикеданца в Иран. Он очень заинтересовался и собирался почитать ее в дороге.

Договоренность о соглашении между мной и Риббентропом будет обсуждаться в его присутствии. Время пришло.

31.12.[1937]

Выборы в Румынии не дали правительству большинства. Королю активно противостояли антимонархические национал – царанисты. Антисемитский фронт разросся. Таким образом, состоялось назначение Гоги: наша 2–летняя работа дала желаемый результат. Первые меры, принятые Гогой, показывают, что он сжигает мосты и идет ва-банк. Королю в этой ситуации приходится идти следом, поскольку отход от нынешнего радикализма может привести к разжиганию антимонархической, большевистской реакции.

В течение двух лет работы с Гогой и Кузой мне приходилось преодолевать множество препятствий: в наших ведомствах, устранение мошенника из окружения Гоги; многочисленные поездки А[рно] Ш[икеданца] в Цюрих, визиты Г[оги] в Г[ерманию] и т. д. Теперь в Европе возникло второе антиеврейское государство, тем самым скорость разрушения Малой Антанты решительно возросла[528]. Кароль сказал Вольтату еще месяц назад, что в силу финансовых обязательств может отойти от Франции лишь постепенно.

Г[ога] хотел приехать сюда после Рождества, но сейчас у него дел хоть отбавляй. Я ожидаю, что он сообщит о новостях дней через 10, а также расскажет о полученных им полномочиях.

Наше М[инистерство] и[ностранных] д[ел] опубликовало более чем скудное «заявление» для прессы, я же опубликовал в «Ф[ёлькишер] б[еобахтер]» статью, которая подчеркивает нашу готовность[529]. Позвонил в Оберзальцберг за тем, чтобы сообщить, если понадобится, более подробную информацию.

1938 год

[после 12.1.1938][530]

5–го госпожа Гога[531] была здесь и, пребывая в радостном волнении, сообщила о смене настроений в Бухаресте (служебная записка прилагается[532]).