Политический дневник

Несколько дней спустя, направляясь спецпоездом фюрера в Мюнхен, я имел возможность сообщить ему все подробности. Он высказал глубокое удовлетворение, Мал[ая] Антанта тем самым все – таки распалась. Он спросил меня о нашем посланнике в Бухаресте, ему бы хотелось направить туда A[рно] Ш[икеданца] с тем, чтобы Г[ерманию] в Б[ухаресте] представлял 100%ный н[ационал] – с[оциалист]. – На мой вопрос о том, должен ли я последовать приглашению, он сказал: непременно, это ваша работа, и вам следует отправиться туда.

Затем мы обсудили подробности данного мне поручения; государственно – правовые аспекты надлежит обсудить с Ламмерсом.

Фюрер делился эпизодами из боевого прошлого [Движения].

Я рассказал ему, что обустроился в Далеме[533]; не навестит ли он меня и не доставит ли мне тем самым удовольствие? Он с охотой согласился.

12–го фюрер пришел ко мне и сердечно поздравил меня с 45–летием. Он подарил мне бюст Дитриха Эккарта: «Как память о человеке, у которого мы познакомились». Затем он подарил мне свою фотографию в серебряной рамке с посвящением следующего содержания: «Моему старому и преданнейшему соратнику Альфреду Розенбергу с наилучшими пожеланиями по случаю его 45–летия – с чувством сердечной дружбы – Адольф Гитлер».

Более замечательного признания моих заслуг на поприще моей 19–летней борьбы на стороне фюрера и представить себе невозможно.

29.1.[1938]

Берендс[534] вернулся из Бухареста. Передал письмо для госпожи Г[оги]. Сам Гога уверен в собственных силах. Король весьма откровенен. Одному из немецких руководителей он заметил: «У нас будет 40 % голосов…» Госпожа Г[ога] поведала Б[ерендсу] несколько занятных подробностей, касающихся периода подготовки к выборам…

Оппозиционное меньшинство не хочет мириться с положением дел: его поддерживает одна из группировок. Б[ерендс] предлагает следующие меры: запрет их газеты в Германии (уже сделано).

31.1.[1938]

Вчера фюрер вручил мне грамоту и почетный знак национальной премии. В мастерски исполненном кожаном футляре. Мне почти стыдно носить столь ценную награду. Фюрер передал мне ее со словами: «Мною движет чувство благодарности за вашу многолетнюю верность, лояльность и целеполагающую работу».

11.2.[1938]

Отставка Гоги повергла всех в удивление. И нас в том числе: в Бухаресте с целью обсуждения вопросов, касающихся силосных башен и проч., побывали представители промышленности. Они рассказали, что Гога сохраняет твердость духа и нацелен на борьбу. Давление евреев, англичан и французов на Кароля сделало, очевидно, свое дело: не исключено, что он испугался растущего влияния Гоги после успеха на выборах. Вероятнее всего, ему пригрозили публикацией компрометирующих материалов о его парижской жизни.

И все – таки: поворот состоялся, и Кароль ничего не сможет сделать. Говорил только что с Герингом, который согласен со мной – сейчас особо необходимо бороться за страну, которая важнее многих прочих с точки зрения обеспечения нас продуктами питания и нефтью.

Госпожа Гога прибудет на днях, она расскажет о том, что нам пока неизвестно.

12.2.[1938]

Вчера выступал с докладом в филармонии перед аудиторией в 2000 человек – берлинские учителя.

17.7.[1938]

Хоэнлихен.

Вот уже 14 дней я вновь нахожусь здесь на лечении – старое заболевание мышц спины, слабость «мышечного корсета», начальная стадия износа позвонков…

Мир все – таки очень мал. В моей палате жил до недавнего времени великий еврей Хайнеман[535]. «Американец», владелец 51 % акций BEWAG[536]. Навязанный проф[ессору] Г[ебхардту] заботливыми М[инистерством] и[ностранных] д[ел] и Шахтом. Этот человек владел электростанциями в Испании. Попеременно его милости добивались то красные, то белые испанцы. Он бахвалился перед проф[ессором] Г[ебхардтом]: без его воли ни один выстрел не раздастся в Теруэле[537]. Постоянно звонил в Нью – Йорк. – «Финансовый консультант» бельгийского короля[538].

Проф[ессор] Г[ебхардт] должен ехать в Брюссель, чтобы снова лечить короля Леопольда. Сегодня он как раз был занят чтением моей статьи о Хор – Белише[539] сотоварищи, когда ему из Брюсселя позвонил гофмейстер: не хочет ли он поужинать в тесном кругу: король, господин Хайнеман и господин Белиша, «британский» военный министр! Он ответил: Конечно! Я как раз читаю о нем!

Я проинструктировал Г[ебхардта] в отношении ответов, которые он должен давать на ожидаемые вопросы.

Г[ебхардт] сообщил, что король Леопольд изучил «Миф» самым тщательным образом и снабдил текст пометками. Его хотели завлечь в Париж в компании короля Англии; он сказал, что болен, и попросил проф[ессора] Г[ебхардта] осмотреть его.

Л[еопольд] находится под влиянием баварских родственников – это они натравливают его; Г[ебхардту] удалось несколько обезвредить эту диверсию Виттельсбахов[540] – в том числе и в отношении австрийского вопроса.

Любопытно, как себя держал Хор – Белиша, этот «преемник Дизраэли»[541].

20.7.[1938]