Полюби лучшее в себе и худшее в других. Книга прощения, принятия и обретения спокойствия

Но что, если нам угрожают не словом, а делом? Разумеется, мы должны защищаться, но если нам и впрямь досталось, то что толку злиться вдобавок к физическим страданиям? Далай-лама рассказывает историю об одном своем тибетском слуге, который пытался починить старый автомобиль, принадлежавший предыдущему духовному лидеру. Работая над поломкой, механик периодически сдирал кожу на костяшках пальцев, Разозлившись, он несколько раз ударился головой о днище машины. Пытаясь успокоить его, Далай-лама пытался указать ему на смешную сторону ситуации, говоря: «Машина ничего не чувствует!»

Гнев часто заставляет нас вредить себе больше, чем любому врагу. Если враг причиняет нам боль, это уже достаточно плохо; но не стоит травмировать себя еще сильнее, заранее боясь боли и цепенея от страха, который не дает нам встретить врага во всеоружии.

Давайте зайдем еще дальше, заглянем в бездну и представим себе наихудший исход: враг может нас убить. Задумываемся ли мы когда-нибудь о смерти? Ведь она может произойти в любой момент, случайно, без всякой помощи врага. Возможно, мы живем, отрицая этот факт, но, может быть, именно подсознательный, но постоянно присутствующий страх смерти мешает нам чувствовать себя по-настоящему живыми людьми. Что означает для нас смерть? Как вы думаете, что происходит с нами после смерти? Может быть, у вас есть сильная вера в загробную жизнь, и вы считаете, что после смерти вы вознесетесь на небеса по благословению Иисуса, Будды или какого-либо другого Бога или ангела (хотя перспективы попасть в ад могут вас пугать, вы найдете помощь или верный способ избежать опасности). А может быть, вы атеист, и ваше представление о загробной жизни сводится к тому, что после смерти вы просто исчезнете – навеки превратитесь в бессознательное ничто. В любом случае, повторюсь, хотя это и может произойти, нет смысла чрезмерно ожидать этого еще при жизни и позволять врагу использовать это ожидание против вас.

В любом случае, на самом деле мы боимся не смерти, а умирания – перехода, который, как мы предполагаем, может быть очень болезненным. Конечно, наш инстинкт подсказывает нам сохранить жизнь любой ценой, но этот инстинкт подкрепляется еще большими опасениями, исходящими от наших неизученных представлений о том, что такое смерть. Парализованному страхом или обезумевшему от злости человеку гораздо труднее сохранить или улучшить свою жизнь. Мы либо вообще не можем отреагировать, превращаясь в беспомощную жертву, либо безрезультатно бросаемся на врага, провоцируя его на еще более страшную реакцию. Если мы сможем освободиться от чрезмерного страха перед нереальными последствиями, существующими лишь в нашей голове, мы повысим свои шансы избежать этих самых последствий. У Марка Твена есть знаменитая фраза: «Я познал много бед, но большинство из них никогда не случалось».

Если враг причиняет нам боль, это уже достаточно плохо; но не стоит травмировать себя еще сильнее, заранее боясь боли и цепенея от страха, который не дает нам Встретить врага во всеоружии.

Если разобраться, мы боимся боли гораздо больше, чем смерти. К счастью, большинство из нас никогда не подвергнется физическим пыткам со стороны врага. Но если представить себе, как мы могли бы справиться с болью, это может быть полезно для укрепления нашей стойкости. Наиболее практичным методом преодоления боли является сдержанность —

не злиться ни на свое положение жертвы, ни на мучителя, поскольку такая реакция только усиливает боль и побуждает мучителя к еще большей жестокости. Ненависть ни в малейшей степени не помогает нам облегчить боль. Тибетские монахи, находившиеся в тяжелейших условиях тюремного заключения, часто объясняют свое выживание тем, что не озлобились на своих охранников. Если вместо гнева мы будем думать о том, что любая причиняемая нам в настоящий момент боль поможет лучше справляться с любой болью в будущем, то терпеть ее будет казаться достижением. Более того, если мы верим в справедливость пословицы «как аукнется, так и откликнется» или в то, что называют «кармой», мы можем считать, что боль, которую причиняют нам наши враги, вернется им сторицей в будущем – или в будущих жизнях. Обладая подобными убеждениями, мы даже сможем найти в себе сочувствие к нашим мучителям. И тогда у нас внутри отзовется мольба Иисуса с креста: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают».

Если мы сможем освободиться от чрезмерного страха перед нереальными последствиями, существующими лишь в нашей голове, мы повысим свои шансы избежать этих самых последствий.