Полюби лучшее в себе и худшее в других. Книга прощения, принятия и обретения спокойствия

Однако если относиться к успехам других людей с радостью сопереживания, то можно искренне и от всей души радоваться их удаче. Вместо того чтобы терзаться бесплодными мыслями типа: «Ну почему это досталось тебе, а не мне?! Оно должно было стать моим!», мы можем принять тот факт, что «это» никогда не было нашим, и порадоваться успеху другого человека. Если мы подходим к жизни с позиции нехватки, замечая лишь то, чего нам недостает, а не то, чем мы обладаем, то любой, у кого есть желаемое нами, становится врагом. Но если мы умеем радоваться счастью других людей, то понимаем, что радость и удовлетворение – это не конечные величины, за которые нужно хвататься, пока есть возможность. Они всегда доступны, потому что это внутренние качества, которые появляются естественным образом, если дать им волю.

Доступный путь к радости сопереживания лежит через сострадание, или через отклик сердца в ответ на боль или страдания с желанием облегчить эти страдания. Сострадание – это энергетически заряженное и мощное чувство. Как говорил буддийский монах Ньянапоника Тхера, «именно сострадание поднимает тяжелую решетку, открывает дверь к свободе, делает узкое сердце широким, как мир. Сострадание устраняет из сердца лежащий на нем груз, парализующую тяжесть; оно дает крылья тем, кто привязан к оковам своего „я“»[2]. Внимательно присмотревшись к жизни того, кого мы считаем соперником, мы обязательно увидим трудности, выпавшие на его долю, или поймем, насколько непрочным может быть положение и успех. Когда мы можем соприкоснуться со страданиями предполагаемого противника, победа или поражение кажутся уже не столь важными.

Если мы подходим к жизни с позиции нехватки, замечая лишь то, чего нам недостает, а не то, чем мы обладаем, то любой, у кого есть желаемое нами, становится врагом.

Несколько лет назад я вела группу медитации в одной из начальных школ Вашингтона. Стены школьных коридоров были исписаны заповедями: «Относитесь к людям так, как вы хотели бы, чтобы относились к вам», «Играйте честно», «Не причиняйте боль другим ни внутри, ни снаружи».

Однако меня зацепила следующая фраза: «Все могут играть». Теперь «Все могут играть» – это заповедь, по которой я живу. Мы можем не соглашаться друг с другом. Мы можем спорить. Мы можем соперничать. Но все могут играть, несмотря ни на что. Мы все заслуживаем шанс на жизнь.

<p>Причастность к созданию врага</p>

То, что мы воспринимаем кого-то как врага, зависит от нашего взаимодействия с ним в прошлом. Наше представление о нем редко бывает объективным отражением его качеств, скорее проекцией нашего собственного отношения. Положим, кто-то причинил нам вред в прошлом, и теперь мы его опасаемся. А может, это мы доставили неприятности кому-то, и теперь он зол на нас. У нас есть мысленный шаблон того, что мы считаем вредным, опасным и пугающим, и вольно или невольно мы проецируем его на людей, превращая их во врагов. Если кто-то выглядит отталкивающе или пугающе и при этом соответствует нашему мысленному образу носителя угрозы, то мы воображаем, что он и впрямь может нам навредить, и держимся от него подальше. А если избавиться от него не удается, нас охватывает тревога и ярость, что еще больше подкрепляет наше представление о нем как о враге.

Если кто-то Выглядит отталкивающе или пугающе и при этом соответствует нашему мысленному образу носителя угрозы, то мы воображаем, что он и впрямь может нам навредить, и держимся от него подальше.

Мало кто готов признать, что хоть как-то ответственен за появление у него врагов. В конце концов это же не его

автомобиль запер соседские во дворе дома. И не он распускает злобные сплетни о знакомых, и не он радуется от того, что уводит клиентов у своего коллеги. Но если он хочет избавиться от врагов или хотя бы лишить их власти над собой, ему придется признать свою причастность к возникновению вражды.

Каждый из нас может казаться кому-то отталкивающим и вредным, а кому-то – привлекательным и полезным. Подумайте о дорогом вам человеке, и если вы постараетесь, то наверняка вспомните о случаях, когда он доставил вам неприятности, пусть невольно, или когда вы злились на него, или он злился на вас.

Значит, «враг» – это не выжженное клеймо, не ярлык, навсегда прикрепленный к тому, кто, как нам кажется, причинил нам вред. Это временная характеристика, которую мы присваиваем людям, когда они не делают того, чего мы хотим, или делают то, чего мы не хотим. Но что бы ни делали другие, создание врагов всегда выходит нам боком.

<p>Создание врагов</p>

Любой человек, воспитываемый в христианской вере, сталкивается с заповедью «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» и неизбежно задается вопросом: «Но как?»