Читаем Полный курс актерского мастерства. Работа актера над собой полностью

Первый курс раскрепощает творческое начало в человеке, дает ему веру в себя, а с другой стороны, закладывает основы психотехники. Что такое психотехника? Кедров как-то очень хорошо сказал – это умение вводить свою природу в творчество. Вводить природу в творчество – это уже область таланта, но слово «умение» очень конкретно и точно, и оно адресуется в область техники и психотехники. «Умение вводить природу в творчество» – одно из очень емких и в то же время исчерпывающих определений. И еще можно сказать – «самоуправляемость».

Чему должен научить первый курс, какие преподать основы, как школа должна помочь актеру раскрепостить творческую потенцию? Первый курс должен дать актеру основы самоуправляемости. Думаю, что мы не ошибемся, формулируя это таким образом, потому что в мечтах Станиславского о разработке системы тренажа не имелось в виду, что, встав, актер обязательно должен почистить зубы и т. д.

Если это так, то совершенно не нужен Станиславский с его мечтами, потому что сейчас комплекс физзарядки, передаваемый по радио, построен таким образом, что вполне достаточен. Станиславский просто со своей гениальной догадливостью придумал эти штуки. И не в этом дело.

Его мечта об актерском тренаже больше, чем настройка на хорошую собранность, самочувствие, – это что-то глубже. И я подробно об этом буду говорить. Само слово «настройка» – очень емкое слово. Мы многие годы этим словом увлечены, и практика нас в этом не разочаровывает. Мы пробуем с каждым новым поколением, как это делать совершеннее, как это делать точнее, ищем, какие здесь имеются новые пути, какие упражнения. Но об этом я буду говорить дальше.

А что такое вообще обучение? Вообще обучение – это создание в человеке навыков и совершенствование старых связей. Обучение в нашем понимании – это создание определенной системы навыков для определенных профессий. И я говорю не только о театральном обучении, ибо есть психотехника во всех профессиях. Мы очень мало знаем о ней, но по психотехнике профессий написано много интересного в отношении воспитания профессиональных навыков.

Раз я употребляю слово «навык», то встает вопрос: что такое навык? Это система динамических подвижных связей в человеке (я делаю упор на системе подвижных связей в человеке). Сейчас я вам приведу маленькую цитату. Советский психолог, профессор Артемов (это очень известный и серьезный человек) в своих лекциях по психологии пишет следующее: «…процесс выработки навыка зависит от точной цели, которую мы перед собой ставим. Важную роль играет знание достигаемых результатов, так как обеспечивает самоконтроль во время работы. Эта целенаправленность и контроль – самая существенная особенность в выработке навыка…»

Это не непосредственно относится к нашей практике, но это ценная мысль, высказанная психологом.

Долгое время в нашей педагогике (не знаю, как возник такой порядок) говорили: вы любите три хлопка? Хлопайте. Достигали каких-то результатов? Иногда достигали, иногда не достигали. Но всегда достигали скуку, ироническое отношение к выполнению этих упражнений: иногда глупейших и простейших вещей. В течение многих лет мы пробуем абсолютно обнажить педагогическую задачу и расшифровать даже психофизический механизм. Больше того, рассказывать об утилитарной применимости тренировки того или иного навыка. И совершенно другой эффект мы получаем, когда игра идет в открытую – когда вы говорите, что это формирует вот такой навык, это в дальнейшем будет усложнено и вы сумеете делать вот что. Насколько это профессионально применимо? Вот вам сценическая ситуация – и идет рассказ из практического опыта преподавателя, зачем это нужно. И тогда вдруг механическая тренировка работает по-другому – вдруг начинается формирование профессии, а не шаманство, когда оттопали, отхлопали, отпрыгали – а вот теперь давайте заниматься отрывками.

Вот почему я ссылаюсь на Артемова – потому что в этой цитате есть подтверждение наших проб. Вообще к науке мы за этот год обращались много, но обратным путем: мы о чем-то договаривались, пробовали, а затем проверяли себя на науке, задним числом. И получалось-то, в общем, потому что создавался один процесс, где практика что-то подтверждала, а иногда подтверждение что-то подсказывало.

Итак, первый раздел, с которого как будто начинается система и театральная педагогика, – это внимание. Нет ничего более емкого и более неконкретного, чем это понятие. При желании к вниманию можно отнести буквально все и сказать, что это один из элементов внимания.

Перейти на страницу:

Все книги серии Театральные опыты

Беседы с К. Станиславским, записанные Корой Антаровой. «Театр есть искусство отражать жизнь…»
Беседы с К. Станиславским, записанные Корой Антаровой. «Театр есть искусство отражать жизнь…»

Беседы с Константином Сергеевичем Станиславским были записаны между 1918 и 1922 годами в студии Большого театра его ученицей Корой Антаровой, известной оперной певицей. Это собрание изречений, мыслей и наставлений театрального маэстро, которыми он делился со своими учениками. Антарова постаралась наиболее точно передать атмосферу, царившую на занятиях, – атмосферу всеобщей любви к искусству, открытости, тепла и взаимоуважения.Через высказывания Константина Сергеевича открывается его отношение к театру, актеру, зрителю и всему, что его окружало. Принципы, внимательно им отобранные и переданные ученикам, полезны как для актеров, так и для тех, кто не связан с миром искусства. Здесь вы найдете размышления на философские темы, практические советы, объяснение устройства театральной жизни, а также объяснение методов знаменитой системы Станиславского и раскрытие творческих секретов.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Константин Сергеевич Станиславский , Конкордия Евгеньевна Антарова

Театр
Актёрские тетради Иннокентия Смоктуновского
Актёрские тетради Иннокентия Смоктуновского

Иннокентий Смоктуновский не оставил основательных теоретических работ, осмысляющих собственный актерский опыт и исследующих собственную технику. Но исписанные на полях рабочими пометками Иннокентия Смоктуновского тетрадки артиста дают уникальный шанс заглянуть в творческое «нутро». Записи Смоктуновского стали своего рода «черным ящиком», сохранившим данные о процессе создания ролей. Они позволяют увидеть никому не показываемую работу «разминки» авторского текста, понять крут ассоциаций, внутренние ходы, задачи и цели в той или иной сцене, посмотреть, как рождаются авторские находки. Благодаря Ольге Егошиной и её работе по сбору и анализу актёрских тетрадей Смоктуновского это стало возможным. С помощью этой книги мы можем прикоснуться к театральной «кухне» через воспоминания и опыт блестящего артиста Иннокентия Смоктуновского, узнать, как именно создавались им образы князя Мышкина, царя Фёдора, Головлёва, Гамлета.Оставив за скобками этого исследования собственно художественные результаты труда актера, многократно описанные в статьях и монографиях театроведов, в этой книге автору хотелось бы сосредоточиться на разборе техники актера, реконструировать его методы работы.Книга адресована как специалистам, так и всем интересующимся проблемами творчества и наследием великого актера.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Ольга Владимировна Егошина

Биографии и Мемуары / Театр

Похожие книги

Олег Табаков
Олег Табаков

Олег Павлович Табаков (1935–2018) создал в театре и кино целую галерею ярких и запоминающихся образов, любимых, без преувеличения, всеми зрителями нашей страны. Не менее важной для российской культуры была его работа на посту руководителя таких знаменитых театров, как МХАТ — МХТ им. А. П. Чехова, «Современник» и созданный им театр-студия «Табакерка». Актер и режиссер, педагог и общественный деятель, Табаков был также блестящим рассказчиком, автором нескольких книг, мудрым и тонко чувствующим мастером своего дела. О перипетиях его жизни и творчества рассказывает книга театроведа Лидии Боговой, дополненная редкими фотографиями из архива Табакова и его впервые издаваемыми «заветками» — размышлениями об актерском мастерстве.

Федор Ибатович Раззаков , Лидия Алексеевна Богова , Федор Раззаков

Биографии и Мемуары / Театр / Современная русская и зарубежная проза