Половое воспитание детей

Девочка, 12 лет, страдала тяжелым заболеванием почек и мочевыводящих путей с длительными болезненными задержками мочеиспускания, многие месяцы проводила в стационарах. За время болезни у нее появилось стремление к телесному контакту с мальчиками — обнимала их, нередко раздевала. Некоторое значение в этом имели и локализация страдания, и этап полового созревания. Но главным условием расторможенности влечения было длительное снижение настроения, связанное с переживанием болезни и болезненными ощущениями, с «психологическим госпитализмом»; расторможение влечений, в свою очередь, обеспечивало положительные эмоции, конкурирующие с переживаниями болезни.

Врач должен объяснить воспитателям и родителям необходимость не только физического ухода за ребенком, но и мер по формированию у него психологической защиты. Преодоление одиночества, контакты со сверстниками, занятость, чувство своей социальной ценности, посильные физические нагрузки с приносимой ими «мышечной радостью» позволяют уменьшить вероятность подобных ситуаций.

В детских учреждениях интернатного типа или с круглосуточным пребыванием ребенка такие меры необходимы и по отношению к здоровым детям, так как систематическая депривация может создавать принципиально такие же, как соматические страдания, условия для сексуальной стимуляции. Они, как правило, усиливаются благодаря взаимному индуцированию в условиях группы. Дети с проявлениями сексуальности находятся под надзором воспитателей — их пытаются отвлекать играми и физическими упражнениями, стыдят, наказывают, сообщают родителям[61]

. Такая тактика неэффективна и не соответствует требованиям и принципам полового воспитания. Нередко она приводит лишь к усилению сексуальных проявлений. Слишком строгое, а тем более жестокое, обращение с ребенком, уличенным в онанизме или сексуальных играх, приводит к реакциям пассивного или активного протеста, усилению сексуальных проявлений, переживаниям непонятной для ребенка вины. Вопросы подобного рода следует решать чрезвычайно деликатно, не делая их достоянием других детей, широкого круга родителей. Выведение ребенка из коллектива уместно лишь при твердой уверенности в индуцирующей других детей избыточности или патологичности сексуальных проявлений.

Особого внимания врача заслуживают сравнительно недавно введенные гинекологические осмотры школьниц, часто встречающие их сопротивление, поддерживаемое или стимулируемое семьей. Истоки его достаточно понятны, но врач должен уметь организовать подготовительную работу так, чтобы снять возникающее сопротивление. Для этого прежде всего он должен быть сам глубоко убежден в необходимости и целесообразности таких осмотров, ибо в противном случае он неосознанно стимулирует формальное или негативное отношение к осмотру. Тактику, при которой школьницам просто сообщают, что завтра состоится осмотр, к которому они должны определенным образом подготовиться, следует признать глубоко ошибочной. Именно при такой тактике порождается ситуация скрытого или явного саботирования осмотра. Работа должна строиться в три этапа. На первом проводится беседа с педагогическим коллективом школы, которому подробно и мотивированно разъясняется смысл осмотра. На втором врач дает эти разъяснения родителям девочек, а педагоги разъясняют организационные стороны проведения осмотра, совместно с врачом принимают меры по убеждению матерей, у которых возникают сомнения. И лишь затем педагоги после разъяснений цели осмотра извещают девочек о сроках и порядке его проведения. Опыт показывает, что при такой подготовительной работе отказы от осмотра единичны. Она требует от врача некоторых усилий и времени, но цель осмотра — генеративное благополучие подрастающего поколения — полностью оправдывает эти затраты. Кроме того, правильно подготовленный и проведенный осмотр оптимизирует и общую установку девочек в отношении охраны своего гинекологического здоровья.