Половое воспитание детей

Подготовка к семейной жизни ставит и задачу формирования мотивации брака, и ожиданий к нему. Предлагаемые подрастающему поколению их стереотипы, лейтмотив которых исчерпывается двумя словами — «любовь» и «счастье», поверхностны даже в сравнении с реальными установками молодежи. Выделяя пять основных типов мотивации брака: любовь, духовная близость, материальный расчет, психологическая адекватность и моральные соображения, С. И. Голод справедливо подчеркивает: «В научной литературе, как ни странно, утвердился стереотип, идеализирующий массовую распространенность брака по любви. Не утруждая себя сколько-нибудь серьезной теоретической аргументацией, тщательно не отрабатывая опросный инструментарий, некоторые авторы монографий и статей выдают субъективно желаемое за реальность. Тем самым они вольно или невольно травмируют психику определенного числа людей, способствуя возникновению ятрогенного эффекта…, когда в массовое сознание внедряется (не только публицистической, но и научной литературой) мысль о чуть ли не всеобщем вступлении в брак по любви, то человек (особенно женщина), не испытавший такого чувства, считает себя в лучшем случае неудачником, живя в ожидании прихода большой страсти»[59]

. Но даже брак по любви отождествляется с раз и навсегда данным счастьем. Вступление в брак воспринимается как вступление в «семейный рай», хотя удачнее было бы сравнить его со вступлением на строительную площадку, на которой придется создавать семью. В этой идеализации, создающей сверхожидания к браку, косвенно сказывается редукция счастья к исключительно и постоянно положительным эмоциям. В прекрасной фразе: «Человек создан для счастья, как птица для полета» обычно воспринимается и запечатлевается лишь первая половина. Но начинается самостоятельная жизнь, и обнаруживается, что цена счастья — тяжкий труд полета. Далеко не каждый молодой человек может адекватно воспринять это открытие вообще, и в семейной жизни в частности. Оптимизм, воспитываемый через сокрытие противоречивости и сложности жизни, оборачивается мощным стрессом при столкновении с ней. В курсе «Этика и психология семейной жизни» заложены немалые возможности избегания такого «розового оптимизма», чреватого невротическими, психосоматическими, сексуальными расстройствами. Тенденция части воспитателей показывать, как должно быть, а не как есть — дети это и так видят — очень обедняет подготовку к жизни в семье. Как раз анализ (не только вербальный, но и в ролевом тренинге) того, что, как и почему есть (может быть, бывает), и помогает прийти к тому, что и как должно быть.

В тесной связи с психологией индивидуальности находится вопрос о том, что такое любовь? Смысл этого понятия очень различается у разных людей. Но, с точки зрения психогигиены и медицинской психологии, заслуживает внимания выделение Л. Я. Гозманом (1981) двух моделей любви. «Пессимистическая» модель подчеркивает момент зависимости от любимого человека и связь любви с отрицательными эмоциями (страх утраты любимого или его любви). Эта любовь тревожна и зависима, она тормозит личностное развитие, а в крайних случаях может быть симптомом личностной патологии; она может придавать браку тревожно-невротическую окраску. Супружеское сотрудничество переводится тогда в псевдосотрудничество, соперничество или изоляцию [Мишина Т. М., 1978]. «Оптимистическая» модель исходит из независимости от любимого человека при положительной на него установке. Эта модель характеризуется снятием тревожности, психологическим комфортом и создает условия для личностного прогресса супругов. «Выбор» той или иной модели не полностью произволен (многое задается типом характера, предшествующим воспитанием и т. д.), но очевидно, что это не лишает воспитателей всех возможностей оптимизации модели любви. Видимо, особо в этом нуждаются подростки и молодые люди с отчетливыми чертами тревожности в структуре характера.

Ожидания в отношении любимого человека более управляемы. Вызывают настороженность ожидания, формулируемые как в известной песне: «Если я тебя придумала — стань таким, как я хочу». Это опоэтизированное неуважение к другой личности, ее индивидуальности отражает одну из граней «пессимистической» модели, порождает множество конфликтов и драм, вынуждает исследователей и публицистов разделять мучительные думы неудачливых супругов, так и не могущих понять — почему так изменился любимый человек сразу после вступления в брак? Конечно, любовь открывает в человеке качества, скрытые от глаз нелюбящего человека, а когда страстная любовь входит в более размеренный ритм семейной жизни, это открытие может быть и не столь ярким, и не постоянным. Однако тактичное и убедительное привитие молодежи уважения к личности любимого человека, принятия ее, а не перекройка «на свой вкус» имеет важное психогигиеническое и воспитательное значение. В этой связи старые философы точно замечали, что любить — это значит принимать другого как себя, таким, каков он есть, и всячески способствовать его личностному развитию как своему собственному.