Половое воспитание детей

Менее осознаваемой является зависимость поведения родителей от пола самого ребенка. Считается, что родители больше идентифицируют себя с ребенком своего пола и больше хотят быть моделью для него. На общение с детьми переносится стиль отношений между полами: отцы относятся к дочерям в некотором смысле как к маленьким женщинам, а матери к сыновьям — как к маленьким мужчинам. Суммируя данные многих исследований, R. Green (1974) замечает, что отцы больше разговаривают с новорожденным сыном, в поведении же матери с мальчиками преобладают мышечные упражнения, а с девочками — речевое обращение. Первоначально предполагалось, что такое поведение матери индуцирует у мальчиков двигательную активность, а у девочек — вербальные способности. Это, вероятно, так, но, судя по многим другим данным, улавливаемые интуитивно или устанавливаемые методом проб и ошибок особенности реакций мальчиков и девочек побуждают родителей к разной манере поведения.

Важное значение имеет желанность или нежеланность пола ребенка. Для многих семей, ожидающих ребенка, вопрос «мальчик или девочка?» становится главным. Большинство в конечном итоге принимают фактический пол ребенка, но в некоторых семьях возникшая неудовлетворенность может долго влиять на отношение к ребенку, особенно — при личностной окраске неудовлетворенности. Порой эта неудовлетворенность чревата невротизацией ребенка.

Мы наблюдали 14-летнего мальчика в связи с выраженным истерическим неврозом. Он родился у матери, когда ей было 39 лет, вне брака, от нелюбимого ею, но любящего ее и «достойного» человека, в брак с которым, несмотря на все его настояния, она так и не вступила. Хотела и ждала только девочку, не допуская и мысли о возможности иметь мальчика. Была крайне разочарована и угнетена полом новорожденного, который к тому же «и в пеленках, а дальше — больше, был похож на отца». Вся ее последующая жизнь — это тяжелые метания между любовью к ребенку и полной отдачей себя его воспитанию, с одной стороны, и неизменно травмирующими ее сходством мальчика с отцом и любыми проявлениями маскулинности — с другой. Сверхлюбимый и сверхопекаемый мальчик был и сверхотвергаем. Кульминацией конфликта, пронизывавшего жизнь обоих, уже на фоне многолетнего невроза, был следующий эпизод. Мать, заинтересовавшаяся причиной его длительного пребывания в ванной комнате, когда ему было 13 с половиной лет, заглянула в слуховое оконце ванной комнаты, забравшись для этого на стремянку, и «чуть не свалилась от ужаса и омерзения».

Имеет значение, особенно в воспитании мальчиков, степень их маскулинности — фемининности в глазах родителей: недооценка приводит к стремлению стимулировать маскулинность через сверхтребования, непосильные для ребенка и снижающие у него ценность и силу «я», тем самым приводя чаще к феминизации, чем к искомому усилению маскулинности. Важна также оценка родителями собственных маскулинности — фемининности и динамики их развития. Установки этого уровня могут быть двойственны. С одной стороны, родители ждут от ребенка своего пола поведения, сходного с их собственным поведением в детстве, а с другой — реализации того, чего сами они хотели, но не достигли.

«Она такая же, как я в детстве, — говорит мать 5-летней девочки, — за всех волнуется, обо всех заботится, с удовольствием кормит отца и откуда-то знает, как себя с ним повести, когда он не в духе. Но я боюсь, что она утонет в доме, как я».