Половое воспитание детей

Во-вторых, создается соответствующее вышесказанному и все более сильное впечатление, что феминизация мужчин — не столько реальное явление, сколько артефакт изменившейся системы социальных отношений полов. Демократизация половых стандартов и эмансипация женщин — процесс неоднозначный. Оборотной стороной его прогрессивности является противопоставляемый традиционному (заметим — практически исчезающему) двойному стандарту так называемый эмансипационный экстремизм; происходит вполне согласующаяся с теоретическими посылками В. А. Геодакяна средовая маскулинизация женского поведения и самовосприятия, которая, как показано нами ранее [Каган В. Е., 1984], значительно превосходит феминизацию мужчин. В итоге поведение мужчин воспринимается как фемининное тем больше, чем более маскулинизировано поведение женщин. Надо надеяться, что эта тенденция не беспредельна, а связанная с субъективными трудностями освоения новых демократических стереотипов и порождающая крайние формы поведения ролевая растерянность будет преодолена. Сегодня, однако, она требует воспитательной компенсации. Риск феминизации мужчин существует, но он значительно меньше риска маскулинизации женщин. Дело поэтому не во фронтальной атаке на феминизацию мужчин (такая атака, благодаря сверхмаскулинным экспектациям, чревата невротизацией и психозащитной инфантилизацией, принимаемой за феминизацию), а в гармонизации стереотипов маскулинности и фемининности в массовом сознании и культуре, определяющих ключевые влияния среды как детерминанты психосексуальной дифференциации.

Половая роль/идентичность.

Формирование половых ролей/идентичностей в нашей модели обозначено как Р_1–3

. Половая роль — это модель поведения, определяемая системой предписаний и экспектаций, которую индивид должен усвоить и соответствовать ей, чтобы его признавали представителем мужского или женского пола. Половая идентичность — единство самосознания и поведения индивида, относящего себя к одному или другому полу и ориентирующегося на требования соответствующей половой роли. Разделение роли и идентичности довольно условно (по крайней мере — при гармоничном течении половой дифференциации): идентичность — субъективное переживание роли, а роль — проявление идентичности в поведении. Культурные стереотипы половых ролей чрезвычайно вариативны [Basow S., 1984].

У детей половые роли и идентичности существуют не в свойственном взрослым амальгамном виде, а формируются в динамике развития и социализации. Уже к 1,5–2 годам, а иногда и раньше, задолго до осознания своего «я» ребенок, как правило, знает, что он — мальчик или девочка. Он еще не знает — почему это так, еще не умеет на основании достоверных признаков отличать мужчин от женщин (например, не может различить на картинке обнаженных мужчину и женщину потому, что они «не одеты»), но уже ориентируется на требования соответствующей половой роли, формируя в ходе ее интернализации половую идентичность. Этот процесс завершается к 5–6 годам. Если до этого возраста воспитывать ребенка как представителя противоположного пола, то результаты такого воспитания впоследствии оказываются крайне трудно обратимыми или даже необратимыми [Seidel K., Szewezyk H., 1977]. Опасность этого тем больше, чем больше во врожденных программах представлены свойственные противоположному полу черты. Если исходить из закона нормального распределения, то лишь незначительное число детей изначально обладают крайними врожденными программами, индифферентными к средовым влияниям. Для подавляющего же большинства детей средовые детерминанты оказываются более или менее значимыми. После 5–6 лет в ходе дальнейшего развития и социализации происходят обогащение полоролевого репертуара личности, закрепление и нюансировка половой идентичности.

Представления о формировании половых ролей и идентичностей сформулированы в ряде теорий. Теория моделирования восходит к теории идентификации 3. Фрейда, утверждавшей подкрепляемое на неосознаваемом уровне отождествление ребенком себя с одним из родителей, место которого в отношениях с другим родителем он, якобы, стремится занять (комплекс Эдипа у мальчиков и комплекс Электры у девочек). Позже моделирование связывалось с имитацией, имеющей в виду идентификацию не только с родителем своего пола, но и с людьми своего пола вообще. Обоснования теории моделирования довольно тавтологичны — дети чаще выбирают модель своего пола, так как предпочитают сходную с собой модель; однако само предположение о предпочтении базируется на частоте выбора. Самый сильный довод в пользу этой теории состоит в том, что, игнорируя имитацию, невозможно понять другие механизмы половой дифференциации. Но и этот довод не в состоянии скрыть неясности того, почему все-таки ребенок предпочитает модель своего пола.