Половое воспитание детей

Для адекватного понимания подростковой сексуальности важен учет по крайней мере трех обстоятельств. Первое заключается в том, что сексуальность еще изолирована от других составляющих любви. В древнеиндийском трактате «Ветви персика» читаем: «Три источника имеют влечения человека — душу, разум и тело. Влечения душ порождают дружбу. Влечения разума порождают уважение. Влечения тела порождают желание. Соединение трех влечений порождает любовь». У подростка все эти влечения и порождаемые ими переживания в значительной мере автономны, и он, ища себя в любви, чаще всего мечется между этими крайностями, не умея объединять их. У мальчиков этот разлад особенно драматичен: их, как точно отмечено, влечет к женщинам, которых они не любят, и они любят женщин, к которым не влечет. Любовь и телесное влечение еще исключают друг друга. Любовь-дружба, любовь-идеализация, любовь-мечта, влюбленность издали, целомудренная возвышенность отношений — с одной стороны, и отвергаемая, вызывающая отвращение, но и влекущая «низменность» телесных отношений — с другой. У некоторых людей этот конфликт духовного и телесного («возвышенного» и «низменного») сохраняется в течение всей жизни. Столкновение романтической любви с развивающейся сексуальностью драматично для подростка вне зависимости от того — умеют ли взрослые увидеть и понять эту драму, переживаемую как жизненная катастрофа (например, у А. П. Чехова в рассказе «Володя», у Ремарка в романе «На западном фронте без перемен»). Но зрителей в этой драме нет, ибо все, с кем подросток общается, особенно — родители, товарищи, педагоги, желая того или нет, догадываясь о том или нет, становятся ее участниками и так или иначе влияют на финал.

Второе обстоятельство заключается в том, что переживание сексуального влечения, только в этом возрасте отливающееся в форму эротики, часто оказывается значительно сильнее самого влечения. Весьма и весьма ограниченные возможности реализации сексуального влечения и неограниченные возможности эротических представлений и фантазий создают своеобразную и напряженную (порой — чрезвычайно) психоэстетическую диспропорцию, выход из которой может быть чреват крайними формами сексуальною поведения.

Наконец, третье обстоятельство состоит в том, что сексуальное поведение на этом этапе носит прежде всего и преимущественно характер сексуального экспериментирования — самостоятельного, гомосоциального и лишь затем гетеросексуального с формированием окончательной сексуальной направленности.

Пубертатная мастурбация «представляет собой суррогатное средство, позволяющее снять или смягчить проявления физиологического дискомфорта, порождаемые биологической потребностью, не находящей адекватного удовлетворения»[48]. Вместе с тем, она и способ сексуального экспериментирования, испытания созревающих сексуальных функций.

Подростковая мастурбация — этап, который проходят (сообщают о ее наличии в подростковом возрасте) 96 % мужчин и 62 % женщин [Kinsey A. et al., 1948, 1953]. Начинаясь в среднем в 14,1 лет ±3,8 года, она длится 4,3 года ±2,6 года с частотой 3,5±3 раза в неделю; очевидно, что не каждый человек укладывается в эти усредненные параметры. Среди опрошенных В. В. Даниловым [см. Исаев Д. Н., Каган В. Е., 1986] девушек к 13½ годам имели опыт мастурбации 22 %, к 15½ годам — 37,4 %, к 17 ½ годам — 50,2 % и к 18½ годам — 65,8 %. Она наиболее часта среди здоровых в будущем мужчин и наиболее редка среди страдающих в будущем сексуальными расстройствами [Васильченко Г. С., 1977].

Среди страдающих аноргазмией женщин в 3 раза чаще, чем среди достигающих оргазма, встречаются не мастурбировавшие в пубертатном периоде [Свядощ А. М., 1984].