Половое воспитание детей

Было бы ошибкой сводить все это к реакциям подросткового возраста и не видеть за ними подростковые дружбу и влюбленность. Им посвящены серьезные работы И. С. Кона и В. А. Лосенкова [Кон И. С, 1987]. Часто, сближаясь между собой до неразличимости и отличаясь не только высокой эмоциональной значимостью, но и высоким эмоциональным накалом, страстностью, они отвечают одной из ведущих потребностей человека — быть понятым и принятым кем-то (как точно сказано поэтом Ларисой Миллер, «все мы звуки, все мы ищем отзвука себе») — и связаны с необычайно интенсивным звучанием в этом возрасте своего внутреннего «я». Важное значение придается подростками сочувствию и пониманию со стороны друга. Для мальчика понимание — скорее объективное знание о человеке и интеллектуальное сходство с ним, а для девочки — сочувствие, сопереживание. Не столько подросток выбирает дружбу, замечает И. С. Кон (1987), сколько дружба втягивает в себя. Именно она часто становится той немедицинской спонтанной психотерапией, которая помогает подростку в трудных жизненных и проблемных внутренних ситуациях. Преувеличенное мнение многих взрослых о «развращенности» подростков («мы были не такими») может оказаться серьезным препятствием для воспитания. Неуважение, оскорбительные подозрения, компрометирующая информация в адрес объекта привязанности подростка, как правило, отвергаются им, но в любом случае травмируют и иногда могут сказываться на построении межличностных контактов в будущем. Избыточно серьезное отношение взрослых (часто склонных экстраполировать преходящие моменты на будущее и видеть в сегодняшнем поведении прообраз всей будущей жизни) к влюбленности подростка с восприятием объекта ее как завтрашних мужа или жены своего ребенка также неуместно. Подросток к такой перспективе еще не готов, и «заземление» его чувств лишает первую влюбленность свойственного ей очарования. Одних подростков это толкнет к ускорению начала половой жизни, других заставит стыдиться того, что составляет счастье и смысл этого периода их жизни.

«Сколько помню себя, — пишет нам женщина 52 лет, — всякое чувство к мужчине, даже просто симпатия или признание его человеческих достоинств, связаны со стыдом. У меня хорошая, счастливая семья, но даже в отношениях с мужем мне и до сих нор не удается до конца преодолеть этот мешающий и отравляющий лучшие минуты жизни стыд. Всю жизнь у меня в ушах звучат детское «тили-тили тесто — жених и невеста», насмешливое мамино «Ну, вот и женишок», осуждающее «Рано, рано…» учительницы, когда в 14 лет меня первый раз проводил мальчик, да мало ли… Учила детей. Теперь учу внуков гордиться тем, что они Мужчины и Женщины, а вот сама не умею».

Даже если у взрослых есть веские основания возникшие отношения считать нежелательными, а чувствительность сына или дочери — излишними, лучше в первую очередь проявить уважение к чувствам и отношениям детей, а уж потом пытаться разумно влиять на них. Для этого не нужны педагогические знания — достаточно просто следовать основным законам человеческого общения: пониманию, доверию, уважению, такту.

В связи с представлениями о смывающей плотины воспитания, неуправляемой «подростковой психике» следует заметить, что новейшие исследования опровергают их. Так, супруги Offer [цит. по: Кон И. С, 1984) в начале 70-х годов завершили обследование юношей 14–22 лет из одной и той же социальной среды. Только для 21 % это был период тяжелых внутренних и внешних конфликтов, 23 % прошли этот период ровно и спокойно; у 35 % бурное взросление было психологически безболезненным, у 21 % — не удалось достоверно квалифицировать. Работы советских исследователей [Пахальян В. Э., 1981; Хазанова М. А., 1984] указывают не только на лучшую социальную адаптацию подростков при благоприятном семейном климате, но и на то, что с благоприятными отношениями в семье связаны лучшие перспективы личностного развития, более высокий уровень самореализации и низкий — тревожности.