Понятие политического

Все понятия духовной сферы, включая понятие духа, сами по себе плюралистичны, их можно понять, только исходя из конкретного политического существования. Как всякая нация имеет свое собственное понятие нации и находит конституирующие признаки национальности у себя самой, а не у других, так и всякая культура и всякая эпоха культуры имеет свое собственное понятие культуры. Все существенные представления духовной сферы человека экзистенциальны, а не нормативны. Если центр духовной жизни за последние четыре столетия постоянно смещался, то все понятия и слова в силу этого также изменялись, и следует помнить о многозначности каждого слова и понятия. Большинство самых грубых недоразумений (которыми, конечно, пользуются многие обманщики) объясняются тем, что какое-либо понятие, укорененное в определенной области — например, только в метафизическом или только в моральном, или только в экономическом, — ложным образом переносится на иные, прочие области духовной жизни. Дело не просто в том, что процессы и события, которые производят на людей глубокое впечатление и становятся предметом их размышлений и разговоров, всегда ориентируются на центральную область: например, лиссабонское землетрясение смогло в XVIII в. вызвать целый потоп морализирующей литературы, тогда как в наши дни сходное событие остается без глубоких интеллектуальных последствий; напротив, катастрофа в экономической сфере, серьезное падение курса или финансовый крах, представляет самый интенсивный, не только практический, но и теоретический интерес для самых широких слоев. Также и специфические понятия отдельных веков получают свой характерный смысл от соответствующей центральной области. Я могу прояснить это на примере. Так, представление о прогрессе, улучшении и усовершенствовании, говоря современным языком, рационализации, стало господствующим в XIX в., именно во времена гуманитарно-моральной веры. Вследствие этого прогресс, прежде всего, означал прогресс в просвещении, образовании, самообладании и воспитании, моральное усовершенствование. Во времена экономического или технического мышления считается очевидным, что прогресс — это экономический или технический прогресс, а гуманитарно-моральный прогресс, насколько он вообще еще представляет интерес, — это сопутствующий продукт прогресса экономического. Если какая-то область стала центральной, то проблемы других областей разрешаются, исходя именно из нее, и уже считаются проблемами второразрядными, решение которых состоится само собой, если только будут решены проблемы центральной области.

Так, для теологической эпохи все получится само собой, если будет наведен порядок в теологических вопросах; все остальное тогда людям «приложится». То же самое относится и к другой эпохе: во времена гуманитарно-моральные речь идет лишь о том, чтобы морально воспитать и образовать людей, все проблемы становятся проблемами воспитания; во времена экономические нужно только правильно разрешить проблему производства и распределения благ, а все моральные и социальные вопросы уже не будут представлять сложности; для чисто технического мышления новыми техническими изобретениями решается также экономическая проблема, а все вопросы, включая экономические, отступают на задний план перед этой задачей технического прогресса. Вот другой, социологический пример плюрализма таких понятий: Типичный репрезентант духовности и публичности, clerc,[516] в своих специфических особенностях в каждую эпоху определяется, исходя из центральной области. За теологом и проповедником XVI в. следует ученый систематик XVII в., который живет в настоящей республике ученых и очень далек от масс; за ним следуют писатели-просветители все еще аристократического XVIII в. Что же касается XIX в., то пусть никого не вводят в заблуждение интермеццо романтического гения и множество жрецов религии приватности; знаток XIX в. (самый значительный пример — Карл Маркс) становится экономическим специалистом, и вопрос теперь состоит лишь в том, насколько экономическое мышление вообще еще допускает социологический тип клерка, а национал-экономы и экономически образованные синдики могут еще представлять собой слой духовных вождей. Во всяком случае, техницистскому мышлению знаток уже кажется невозможным, о чем мы еще скажем ниже, когда речь пойдет о нашем веке техничности. Но множественность типов знатока достаточно ясна уже по этим немногим примерам. Как уже сказано: все понятия и представления духовной сферы: «Бог», «свобода», «прогресс», антропологические представления о человеческой природе, [представления о том,] что есть общественность, что рационально и что такое рационализация, наконец, как понятие природы, так и понятие самой культуры, — все это получает конкретное историческое содержание от состояния центральной области и только так и может быть понято.