Понятие политического

Прежде всего, государство тоже получает свою действительность и силу от соответствующей центральной области, потому что главенствующие темы споров при разделении на группы друзей и врагов точно так же определяются соответственно главенствующей предметной области. Пока религиозно-теологическое находилось в центре, политический смысл имело положение «cujus regio ejus religio».[517] Когда религиозно теологическое перестало быть центральной областью, также и это положение потеряло практический смысл. Но, между тем, через культурную стадию нации и принцип национальностей {cujus regio ejus natio)[518] оно перекочевало в экономическое, и теперь означает, что в одном и том же государстве не может быть двух противоположных хозяйственных систем; капиталистический и коммунистический хозяйственные порядки исключают друг друга. Советское государство реализовало положение cujus regio ejus oeconomia[519] в таком объеме, что это служит доказательством взаимосвязи между компактной областью и компактной духовной гомогенностью, которая имеет место отнюдь не в одних только религиозных битвах XVI в. и не только в масштабах малых и средних государств; эта связь всегда приспособлена к смене центральных областей духовной жизни и к смене измерений автаркических мировых империй. В этом явлении существенно то, что гомогенное хозяйственное государство отвечает экономическому мышлению. Такого рода государство хочет быть современным, знающим о своей ситуации во времени и в культуре. Оно должно притязать на то, что правильно познает историческое развитие в его совокупности. На этом основывается его право господствовать. Государство, которое в экономическую эпоху отказывается от того, чтобы самостоятельно правильно познавать экономические отношения и управлять ими, должно объявить себя нейтральным в отношении политических вопросов и решений и отказывается тем самым от своего притязания на господство.

Поэтому примечателен феномен европейского либерального государства XIX в., объявляющего себя stato neutrale ed agnostico[520] и способного усмотреть оправдание своего существования именно в своей нейтральности. Основания этого различны, их нельзя объяснить одним словом и вывести из одной причины. Здесь это интересно как симптом всеобщей культурной нейтральности; ибо учение о нейтральном государстве XIX в. находится в рамках всеобщей тенденции к духовному нейтрализму, который характерен для европейской истории последних веков. Здесь-то, как мне кажется, и заключено объяснение того, что назвали эпохой техники. Это еще нуждается, по меньшей мере, в кратком изложении.

2. Ступени нейтрализации и деполитизации

Последовательность ступеней, как она была изображена выше, — от теологического через метафизическое и моральное к экономическому — это одновременно ряд последовательно совершающихся нейтрализаций тех областей, с которых центр смещается [на другие области]. Самым сильным и самым значительным по своим последствиям из всех духовных поворотов европейской истории я считаю переход XVII столетия от традиционной христианской теологии к системе «естественной» научности. Тем самым было задано то направление, которое вплоть до наших дней должно было оказаться направлением всего последующего развития. Огромное впечатление, производимое этим процессом, наложило отпечаток на все обобщающие «законы» истории человечества: контовский закон трех стадий, спенсеровскую конструкцию развития от военной эпохи к промышленной и тому подобные философско-исторические конструкции. Сердцевину этого удивительного поворота составляет элементарный, имеющий решающее значение в течение нескольких веков основной мотив — стремление к нейтральной сфере. После бесперспективных теологических диспутов и споров XVI в. европейское человечество искало нейтральную область, в которой прекращался спор и где можно было прийти к взаимопониманию, согласию и убеждать друг друга. Поэтому, отвлекшись от спорных понятий и аргументов христианской теологии, сконструировали «естественную» систему теологии, метафизики, морали и права. Этот духовно-исторический процесс был изображен Дильтеем в сочинении, которое по праву снискало себе известность и в котором, прежде всего, подчеркивается большое значение стоической традиции.[521] Но существенным мне представляется все-таки то, что область, бывшую до тех пор нейтральной, теологию, теперь покидают, потому что это область спорная, ищут же иную область, нейтральную. Область, до тех пор бывшая центральной, нейтрализуется, поскольку перестает быть центральной, а на почве новой центральной области есть надежда найти минимум единодушия и общих предпосылок, что делает возможными безопасность, очевидность, взаимопонимание и мир. Тем самым было выбрано направление [движения к] нейтрализации и минимизации и признан закон, по которому в последующие столетия «пошло»[522] европейское человечество, и образовало свое понятие истины.