Понятие политического

Я не говорю, что власть человека над человеком есть добро. Я не говорю также, что она есть зло. И уж тем более я не говорю, что она нейтральна. Как мыслящий человек я постыдился бы говорить, что она есть добро, когда я имею ее, и она есть зло, когда ее имеет мой враг. Я только говорю, что она есть самостоятельная действительность, в том числе и по отношению к властителю, она втягивает его в эту диалектику. Власть сильнее, чем всякая воля к власти, сильнее, чем всякая доброта человека и, к счастью, сильнее также, чем всякая людская злоба.

М. Ну, конечно, успокаивает, что власть как объективная величина должна быть сильнее всякой злобы людей, осуществляющих власть; с другой стороны, все же неудовлетворительно, что она также должна быть сильнее доброты людей. Для меня это недостаточно позитивно. Надеюсь, Вы не макьявеллист?

К. Ш. Вот уж точно нет. Впрочем, и Макьявелли не был макиавеллистом.

М. Это звучит слишком парадоксально.

К. Ш. Я нахожу это весьма простым. Если бы Макьявелли был макьявеллистом, он бы точно не стал писать книг, которые выставляют его в дурном свете. Он бы публиковал благочестивые и назидательные книги, всего лучше — «Анти-Макьявелли».[608]

М. Это, конечно, было бы хитрее. Но должна же быть практическая польза от Ваших воззрений. Что же нам делать?

К. Ш. Что делать? Вы помните начало нашего разговора? Вы тогда поставили передо мной вопрос, есть ли у меня власть или никакой власти нет. Теперь я могу обратить острие против вас и спросить: «Есть у Вас власть или нет»?

М. Кажется, Вы хотите уклониться от ответа на мой вопрос о практической пользе.

К. Ш. Напротив, я только хотел получить возможность для осмысленного ответа на Ваш вопрос. Если кто-то в связи с властью задает вопрос о практической пользе, есть все-таки разница, имеет он власть сам или нет.

М. Конечно. Однако Вы все время говорите, что власть есть нечто объективное, она сильнее, чем всякий человек, ее употребляющий. Но тогда должны быть приведены какие-то примеры практического применения.

К. Ш. Таких примеров — бесчисленное множество, как для того, у кого есть власть, так и для того, у кого ее нет. Большим успехом было бы уже одно то, если бы действительная власть публично и зримо явилась на политической сцене. Властителю, например, я бы рекомендовал никогда не появляться на публике, не будучи одетым в министерское или иное соответствующее платье. Безвластному я бы сказал: не думай, что ты хорош уже потому, что не имеешь власти. А если он страдает от того, что не имеет власти, я напомнил бы ему, что воля к власти столь же саморазрушительна, как и воля к наслаждению или другим вещам, вкус которых обещает большее. Членам законодательного или совещательного конституционного собрания я бы настоятельнейшим образом говорил о проблеме доступа к верхушке, чтобы не думали, будто могут организовать правительство своей страны по какой-нибудь схеме как давно и хорошо всем известную работенку. Короче говоря, Вы видите, что практических применений очень много.

М. Но человек! Где же остается человек?

К. Ш. Все, что думает или делает человек, — с властью или без власти, — проходит через коридор человеческого сознания и других индивидуально-человеческих способностей.

М. Но тогда — человек человеку человек?

К. Ш. И это тоже. Но только, конечно, очень конкретно. Например, это означает: человек Сталин человеку Троцкому — Сталин, а человек Троцкий человеку Сталину — Троцкий.

М. И это — Ваше последнее слово?

К. Ш. Нет. Я только хотел сказать Вам, что красивая формула «Человек человеку человек», «homo homini homo» — не решение, но лишь начало наших проблем. Я думаю об этом критически, но в совершенно утвердительном смысле, как сказано в величественных стихах:

Но быть человеком — всегда остается решеньем.

Это и будет моим последним словом.

Александр Ф. ФилипповК ИСТОРИИ ПОНЯТИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО: ПРОШЛОЕ ОДНОГО ПРОЕКТА[609]

Einst waren wir die Dichter und die DenkerDann wurden wir Vernichter und VersenkerUnd galten als verruchte Menschenbildbeschmutzer:Jetzt sind wir biedere KanalbenutzerUnd fleißige Monadenfensterputzer.Doch die Leibniz’sche MonadeHat bekanntlich keine FensterDiese Fenster sind FassadeUnd die Putzer sind Gespenster:Unbezweifelbar realIst dagegen der KanalCarl Schmitt.Zum Sedantag[610]

I