Понятие политического

Карл Шмитт родился в городке Плеттенберг в прусской местности Зауэрланд. В Плеттенберге он рос, учился в школе (до 1900-го г., когда поступил в гимназию и стал жить в интернате в городке неподалеку), сюда же, в родной дом он, потеряв все, возвратился после второй мировой войны; в этом городке он и умер. Семья была небогатая, но почтенная. Отец Шмитта служил на почте, затем на железной дороге и вышел на пенсию уже в 20-е гг. с должности бухгалтера небольшой фабрики. Мать воспитывалась в католическом монастыре в Лотарингии. Она научила сына игре на фортепьяно[617] и французскому языку, который он совершенствовал, часто бывая в Лотарингии у говорящей по-французски родни. Хорошее знание европейских языков, древних и современных, — важнейшая составляющая классического образования, которое получил Шмитт и которое, по идее, должно было дать ему шанс войти в среду немецкого культурного бюргерства. Гимназию он закончил с намерением посвятить себя классической филологии. Само по себе продолжение обучения в университете было отнюдь не очевидным решением. Шмитт был первым в своем роду студентом. На оплату обучения скидывалась родня, родственник посоветовал стать юристом, и окончательный выбор юридического факультета обусловило, в частности, большое место римского права и, значит, латыни, в учебной программе. Шмитт учился сначала в Берлине, где среди его преподавателей был знаменитый историк античности У. фон Виламовиц-Мёллендорф и не менее знаменитый историк права О. фон Гирке, потом в Мюнхене и, наконец, в Страсбурге. Юридический факультет в Страсбурге был очень сильный. Шмитт слушал там, в частности, лекции знаменитейшего правоведа своего времени П. Лабанда. Там же завязалась дружба с Фр. Айслером, пожалуй, самым близким ему в юности человеком (Шмитт дружил впоследствии и с его братом Георгом). Научным руководителем обоих друзей был влиятельный профессор Фр. ван Калкер, который потом покровительствовал Шмитту долгие годы. В 1910 г., завершив обучение, Шмитт защитил в Страсбурге диссертацию «О вине и видах вины».[618] В течение следующих лет, совмещая юридическую практику в Дюссельдорфе с интенсивной литературной деятельностью, он написал несколько книг, а также много статей, рецензий, литературнокритических и беллетристических опытов,[619] в том числе — в соавторстве с Айслером.[620] Упоминания заслуживает очень важная, замеченная не только юристами, но и философами книга «Закон и приговор»,[621] а также работа «Ценность государства и значение индивида»,[622] переизданная в 1917 г. и представленная для габилитации (защиты диссертации, дающей право на профессуру). В 1915 г. Шмитт сдал квалификационный экзамен, открывавший путь к юридической карьере, правда, к этому времени он уже был призван в армию. По здоровью он был негоден к отправке на фронт и остался в Мюнхене, при генеральном штабе, где служил в ведомстве военной цензуры, постепенно получая повышения. Несмотря на то, что в 1916 г. Шмитт был приглашен читать лекции в Страсбургском университете в качестве приват-доцента, уйти из армии окончательно ему не удавалось до июля 1919 г. Службу, особенно первое время, он переносил тяжело. Пристрастные читатели дневников отмечают, что перспектива отправиться на фронт приводила его в ужас, гибель друга усугубила паническое состояние. Правда, записался он добровольцем, как и многие молодые немцы его поколения, но к этому времени его новый патрон, тайный советник ам Цеенхоф, нашел ему место в тылу. Вопрос о том, насколько сильно его здоровье мешало полевой службе, по-прежнему дискутируется.

На 1910-е годы приходится история его первой женитьбы. Выглядит она отчасти, как оперетка, только тут все всерьез и кончается плохо. Шмитт влюбился в танцовщицу, выступавшую в дешевых заведениях и громоздившую ложь на лжи. Между прочим, она выдавала себя за дочь хорватского дворянина (что не соответствовало истине).[623] В дневниках Шмитта 1912—15 гг. Павле Доротич посвящено много записей.[624] Отношение к ней семьи и близких знакомых Шмитта было более чем сдержанное, а иногда и крайне негативное, отношения с матерью у Шмитта испортились в это время основательно. Несколько лет влюбленные не могли пожениться из-за бедственного материального положения Шмитта, не имевшего постоянных источников дохода.[625]

В 1914 г. он посвятил Доротич книгу о ценности государства, а после свадьбы присоединил ее фамилию к своей и несколько лет подписывался «Шмитт-Доротич». Он демонстрировал новый статус породнившегося с дворянкой выходца из простой семьи. Брак их продолжался недолго и кончился несчастливо: гражданским разводом и бегством жены.

IV