Понятие политического

Существуют и другие политические сообщества, и в них решающая политическая воля выступает в иных формах и процедурах. Есть государства юрисдикции, в которых в правовом споре последнее слово имеет судья, а не законодатель, определяющий нормы. Можно назвать еще и такие виды, как государство правления и государство администрации,[307] — они отличаются друг от друга той формой, в которой окончательное решение находит свое конкретное выражение и в которой предстает последняя инстанция («dernier ressort»). Для государства юрисдикции типичной является ситуация, когда истинное право, справедливость и разум напрямую дают о себе знать в каком-нибудь конкретном судебном разбирательстве, которое не опосредуется никакими заранее предписанными общими нормами и содержание которого вследствие этого не исчерпывается нормативизмом простой легальности. Типичным выражением государства законодательства является установление норм, доступных содержательному измерению и определению, долгосрочных и всеобщих, предшествующих судейскому решению, которое оказывается лишь простым применением их к какому-либо конкретному случаю (да и вся государственная жизнь понимается как замкнутая система легальности, в которой заранее предусмотрены все конкретные случаи тех или иных разбирательств). Поэтому кажется, что государство юрисдикции больше других похоже на «правовое государство»: ведь в нем судья прямо изрекает право, имеющее силу даже вопреки устанавливающему норму законодателю и его закону. Другой противоположностью государству законодательства является государство правления, характерным выражением которого является высочайшая личная воля и авторитетное повеление правящего главы государства. Но можно представить и такое государство, в котором повеление и воля не исходят от личности, наделенной верховной властью, не являются простым претворением в жизнь ранее принятых высших норм, а представляют собой лишь сугубо конкретные предписания: таково государство администрации, в котором правят не люди, не законодательные нормы, воспринимаемые как нечто высшее, но, согласно знаменитой формуле, «вещи управляются сами собой» [I].[308] Несмотря на кажущуюся утопичность такой картины, государство администрации все-таки мыслимо, и его отличительной особенностью является конкретная мера, обусловленная только реальным положением дел, принятая в связи с конкретной ситуацией и обоснованная практической целесообразностью.

Правда, в исторической действительности постоянно наблюдаются какие-то связи и смешения: в любом политическом сообществе есть не только законодательство, но также и юрисдикция, правление и администрация. В любом государстве всегда не только издаются повеления и отдаются команды, но также издаются законы и принимаются меры по управлению делами. Можно даже — вслед за Рихардом Тома[309] — отыскать в каждом конкретном государственном процессе элементы не только законодательства, но и управления, а также судейского решения. Особенно ярко все это сочетается в деятельности суверена: он в одном лице представляет собой высшего законодателя, высшего судью, высшего повелителя, окончательный источник легальности и последнее основание легитимности. В слабых государствах легитимное правительство охотно пользуется эффектом легальности, производимым решениями законодательного органа; государство администрации обращается к правосудию, чтобы санкционировать свои политические меры и т. д. Тем не менее почти всегда можно определить, где же именно находится центр тяжести того или иного окончательного решения, какая из разнообразных возможностей является определяющей в обычной жизни, какое проявление высшей воли оказывается в решающий момент нормативным, окончательным и — тем самым — определяющим характер того или иного политического сообщества. Правда, возможно и состояние неопределенности, параллельное существование или взаимопроникновение высшего правосудия, высшего правления, высшего установления норм и высшей же администрации, — в прошлом, наверное, даже существовало счастливое равновесие нескольких разнородных высших властей, не зависевших друг от друга.