Попаданец в тело матери роя пожирателей вселенной. Том ll

Гуманоиды у костров запевали песни, которые звучали задористо и мелодично. Этими мотивами воины явно развлекались, а не молились или грустили. А вот где было место только для грусти, это группа повозок нагруженная трупами боевых товарищей. Бойцы, впервые освободившиеся от приказов командиров, шли к телегам по одному, искали среди погибших знакомые лица и склонялись над ними в слезах и с молитвами.

Фёдор лицезрел это действо и внутри его разума возникали лёгкие проблески сочувствия. Странная эмоция, чуждая насекомому, но такая важная для людской половины.

«Я… Могу… Сочувствовать им… Смерть близкого человека, смерть друга, это грустно, это то, чего не хочется допустить…» — копошился в мыслях юноша, чье сознание тонуло в инстинктах безрассудного пожирателя. — «Но для меня не важны эти чужаки, их переживания, их страдания и интересы. Я не испытываю к ним любви… Скорее только долю уважения, за их силу. А вот мои дети, мои трудолюбивые головастики, мои крылатые сестрички, мои твёрдые бронероги, мои изворотливые попрыгунчики, мои хитрые малыши-глинотелы… Они моя кровь, плоть от плоти. Один взгляд на них вызывает во мне ласку и тепло. Мои детки хотят кушать, мои детки хотят кормить свою мамочку. Остальное не важно… Остальное не важно…»

Темень медленно скрывала мир от простых глаз и оставляла его видимым лишь для зверей обладающих ночным зрением. Близился час большой кормёжки! Раздельный Пищевой Склад отлично справлялся со своей функцией, стабильно добывал много пищи через кольцевые туннели, и позволял не рисковать обнаружением королевских покоев, которые находились на восемь километров севернее. Гусеницы отработали на сборочных участках в две смены и добыли рекордное количество брикетов. Также им помогли глинотелы, осы и кузнечики, добавившие к общаку несколько мясных тушек сурков, змею, орлиных птенцов, белколемура и случайную тощую пташку.

Девять десятков ос выстроились в колонну перед точкой где открывается проход в транспортный хаб, соединяющий все складские помещения РПС. Гусеницы выбрали землю, которую, раз за разом, ежедневно закладывают на это место для маскировки, и открыли доступ из хаба на поверхность. Затем, работяги создали из своих тел конвейер, беспрерывно двигаясь по одной полосе вперед, а по другой назад. Спускаясь вниз, они брали брикет и разворачивались на выход, на поверхности они клали брикет на землю и возвращались обратно. Каждые три брикета подбирала оса, которая сразу отправлялась в полёт к Тронному Залу. Там дежурные головастики, оставленные для добычи воды из южного озера и в услужение королеве, заканчивали отбор грунта из туннеля, ведущего на поверхность.

Насекомья часть сознания Фёдора ликовала от близости большого пира, человеческая же больше интересовалась происходящим на северо-востоке. Оса фишман, так и не вернувшаяся с рыбалки, продолжала преследование странного дикаря, набросившегося на служителей Роя с топором. Гуманоид в лохмотьях то и дело оглядывался на летунью, иногда тыча в неё тонким пальцем, похлопывая свободной ладонью по топору и улыбаясь. Видимо намекал на то какая участь ждёт разведчицу, если она продолжит преследование.

«Попытки общаться с насекомым скорее говорят о безумии этого индивида» — подумал Фёдор — «Ведь все остальные реконструкторы общаться со мной и не пытались. С другой стороны ни одного из них я не преследовал с особой осторожностью. Со стороны действия моей прислужницы должны выглядеть, как поведение довольно умного существа…»

В любом случае, никакие угрозы не могли заставить королеву отказаться от следования по пятам за тварью прикончившей двух головастиков и осу. Масла в огонь подливало то, что этот оборванец решил забрать с собой их тела. У Фёдора не было других предположений зачем гуманоиду потребовалась жучья квашня, кроме как для употребления в пищу.

«Если столь опасный противник, прицельно метающий топор на огромные расстояния, питается насекомыми Вархата и-и, моя святая обязанность не отпустить его живым. Убив его я обезопашу прочих слуг от внезапного нападения из кустов…» — сошлось на однозначном мнении спаренное сознание человека и матери Роя.

Параллельно со слежкой началась кормёжка. Двадцать шесть гусениц в спешке затягивали доставляемые брикеты с поверхности в хаб. Оттуда еду забирали длинные хоботки матки, уже выросшие до того, что стали способны дотягиваться до верхушки насыпи на входе в тронный зал. Помимо стандартных питательных брикетов, сегодня на ночной банкет доставили отстрелянные кузнечиками биоболты. Учитывая, что из тела королевы не выходят никакие экскременты, у любых веществ попавших внутрь бездонного желудка есть только один путь — переработаться на коконы слуг. А значит и твердое прочное вещество, из которого состоит шип прыгуна, в итоге безвозвратно раствориться в желудочном соке.