Попаданец в тело матери роя пожирателей вселенной. Том ll

Тут Фёдора осенила гениальная мысль. Вместо того чтобы прикопать отхожее место, головастик поглотил все фекалии гуманоида накопившиеся за прошедшие дни. После этого гусень с вонючим наполнением отправился обратно в хаб, а из него в северный туннель, ведущий к маскировочному дереву. Там в узком проходе он принялся обмазывать калом земляные стены и постепенно продвигаться выше к сухому стволу. Закончил он непосредственно перед дырой, через которую входил воздух с поверхности. Её он также обильно смазал и на этом запас дерьма исчерпался.

«Я не смогу полностью убрать запах жуков, но хотя бы замаскирую его запахом гуманоидных испражнений.» — подумала королева — «Теперь есть мотивация для более обильного кормления пленника. Возможно стоит также подумать о поиске чего-то вроде острого перца на деревенских грядках, или о сборе фекалий разных животных по лесу, и последующем применении всего этого для маскировки систем вентиляций. Кучки фекалий также можно класть на маскировочные дёрновые люки в схронах-анклавах. Они не только замаскируют запах исходящий из вентиляционных трубочек, но и дополнительно обезопасят от продавливания люка чьей-то ступнёй. Мало кто из животных или гуманоидов добровольно наступит ногой в говно…»

В человеческой половине сознания всплыли воспоминания о документальной передаче увиденной по телевизору в прошлой жизни. Там рассказывали о том, как убегающие из тюрьмы заключенные всячески маскировали свои запахи, меняли одежду, шли вверх по течению реки, обмазывались пахучими веществами и всё ради того, чтобы сбить со следа собак-ищеек. Передача заканчивалась выводом, что ни один из приемов так и не смог помешать нюхачам выследить преступников.

Оценка общей ситуации подсказывала Фёдору, что выжить в этом мире у него шансы крайне малы. Кроме могущественных средневековых государств, существовала ещё и угроза исходящая от высокотехнологичной расы, способной запускать НЛО на реактивных двигателях. И всему этому предстояло противостоять рою пускай и огромных, но очень уязвимых жуков. Конечно, глубоко в подкорке, у попаданца всё равно теплилось пятнышко оптимизма и надежды. Но как со всем этим справляться? Очевидного пути решения насущных проблем пока было не видно.

«Пожалуй подкоплю слуг и подожду следующий эволюционный скачок. Может на нём я получу нужные инструменты…»

Глава 31Травяной голем

Следовать за оборванцем, одновременно поддерживая дистанцию, становилось всё сложнее. Кроме ухудшающейся видимости, менялась и окружающая флора. Стволы деревьев вытягивались в длину, кроны редели, а кустарник уменьшался и постепенно сменялся травой и мхом. Ручей, вдоль которого брёл гуманоид окончательно обмельчал и превратился в полосу болотистых лужиц. Оса набрала высоту побольше и была готова в любой момент выпорхнуть за пределы видимости дикаря.

«Плохо дело…» — напрягся Фёдор — «Если он и дальше будет двигаться, удаляясь от тронного зала, то в какой-то момент может воспользоваться темнотой ночи, чтобы подловить меня на ошибке или улизнуть. Мне следовало изначально отправить за ним больше ос, ну а сейчас уже поздняк метаться.»

Неожиданно дикий реконструктор сменил направление своего хода. Зайдя за болотистую местность он резко развернулся и пошагал на север. Центр коллективного разума насторожился ещё больше. Это могло быть началом его ухищрений и попыток запутать преследователя. Особенно внимательно разведчица наблюдала за движениями свободной руки, болтавшейся где-то в области топора.

Дальнейшее преследование складывалось удачно. Хоть силуэт в лохмотьях и терялся во тьме, оборванец не пытался перейти на бег или спрятаться за деревом. Гуманоид просто тихо-мирно шагал на север и даже позабыл бросать ехидные взгляды на летунью позади. Фёдор слегка расслабился. Он намеревался поступить с жилищем этого безумца также, как с гнездом орлихи — разорить, сожрать всё съедобное и уничтожить.

Время явно перевалило за полночь, когда реконструктор наконец остановился. Оса сидела на дереве прямо у него над головой, ведь только так удавалось не упускать гуманоида из виду. Метрах в двадцати впереди виднелись какие-то земляные бугорки, откуда ни возьмись выросшие посреди лесистой равнины. Тут дикарь впервые опустил на землю связку с жучьими трупами и приложил обе ладони ко рту. Он издал странный протяжный звук, похожий на животный вой. Было несложно догадаться что это какой-то специальный замаскированный сигнал.

Затем дикарь обратно подобрал связку с земли и замер на месте, как вкопанный. Спустя некоторое время из гущи ночи к нему вышел силуэт похожий на подвижный куст. Каждый шаг вызывал шуршание сотен листочков покрывающих его тело. «Травянной голем» обменялся с дикарём парой фраз, после чего они оба замерли. Странные молчание и неподвижность продолжались около тридцати секунд… Как вдруг, оса заметила едва различимое в темноте движение. Одна кисть оборванца проделывала какие-то манипуляции, в то время, как остальные три сустава руки оставались нерушимы.