Попал так попал, или Орки рулят – 2

За два дня, что мы шли по пыльной дороге, не встретили ни одной души. Сама дорога шла через поле, где не видно было ни одного деревца, ни одного кустика, а лишь сплошное зелёное поле, что вдалеке сливалось с небосводом. Среди этой бескрайней зелени не было ни единого ручейка или лужи, из которой мы могли бы утолить жажду, которая нас мучила неимоверно, так, что кое-кто начал роптать и клясть меня нехорошими словами, припоминая мне запрет на набор воды из колодца. Я, конечно, в лучших орочьих традициях пообещал десятникам выбить зубы в разговоре по душам. Напомнил, что в моём отряде за всё, что натворит кто-либо из десятка, отвечает весь десяток в компании с самим десятником. Как говорится, если плюнут на коллектив, то он утрётся, а вот если коллектив плюнет, то можно и захлебнуться.

А вот во второй половине дня, ближе к вечеру, мы набрели на колодец. Самый настоящий колодец, знаете, такой… каменный… круглый. Так вот сам источник был всем хорош, кроме одной детальки – рядом не было ни верёвки, ни ведра, чтобы набрать воды. Да и сам колодец был с сюрпризом в виде каменной плиты на нём. Но если есть цель и желание до неё добраться, то будет и результат. Тут же десятка два человек попытались сдвинуть плиту с места и добраться до живительной влаги. Но все их потуги разбились о вес заслонки.

– Не можешь пройти в дверь, ломай стену, – произнёс я, прячась в тени химеры.

– Первый десяток, ломаем кладку колодца, – начал командовать седой ветеран. – Все остальные отдыхают.

– Седой, наряд вне очереди! Ты забыл выставить охранение! – произнёс я из-под брюха химеры.

– Есть наряд вне очереди! Третий десяток! Разделиться на пары и разойтись на сто шагов в разные стороны. Я вместе с десятником осуществляю потрулирование, – недовольно произнёс седой ветеран, но подчинился.

Правильно, дисциплина превыше всего, да и не стоит расслабляться, чай, не на курорте. А вот с кладкой колодца мы справились за какие-то четыре часа. Но и на этом сюрпризы не закончелись: как оказалось, колодец был глубокий, но без ведра и верёвки. Вместо ведра мы приспособили шлем одного из бойцов, а на верёвки порвали одежду. Скажу по секрету, все пили из шлема и никто из нас даже мяукнул, что он немытый и пахнет чьим-то потом. Всю ночь мы обливались водицей и поили химер, а с первыми лучами солнца, только собрались двигаться дальше, как примчались наши разведчики с хорошими вестями. Дескать, там, вдалеке, движется колонна пленных с охраной.

– Седой, командуй привал, – задумавшись, приказал я. – Пятый, шестой и седьмой десяток: вон там выкопать углубления такой глубины, чтобы были незаметны наши химеры, – стал я раздавать приказы.

– А чем копать и куда землю девать? – поинтересовался один из десятников.

– Хоть носом рой, но задачу выполни, – безапелляционно заявил я.

– А землю, что, на дорогу носить, чтобы незаметно было! – недовольно произнёс он.

– Хотя это идея, – произнёс я задумчиво. – Отставить там копать. Копайте здесь, и прямо здесь их прикопаем. Спрячем там, где никто не подумает.

– Может, попробуем скрыться? – спросил Седой.

– Не, следы разрушения колодца мы не спрячем. Да и к тому же, мы не знаем, где находимся и куда идти. А так у них и спросим, заодно сделаем доброе дело: перебьём охрану, освободим пленных и пополним наши ряды.

– А что, отличная идея. Нападём, перебьём, присоединим и дальше пойдём, – проворчал один из раненых.

– Варчун, не ворчи. Да и куда нам деваться, – произнёс его новый приятель толстяк. – Раненых честь не позволит бросить, да и куда мы денемся, если кругом степь.

– Ну, шаман мог оседлать своих химер и скрыться в неведомой дали, прихватив своих дружков, – проворчал Ворчун.

– Мог, но он этого не сделает, и ты прекрасно об этом знаешь.

Если честно, я думаю, так и поступлю, если сильно прижмёт. Дальше я их разговор не слушал, ушёл контролировать и успокаивать химер, а то что-то разволновались.

Колонна с пленными подошла ближе к вечеру. Шли себе, никого не опасаясь, и, походу, даже не подозревая, что лагеря смерти уже, можно сказать, не существует. А сами бывшие смертники сидят у колодца и изображают солдат на привале. Я сам вместе с химерами лежал, закопанный в землю, а вокруг сидели мои бойцы, маскируя таким способом следы и небольшие отдушины, чтобы мы не задохнулись. Я думал, что химеры будут нервничать и их придётся успокаивать, ан нет, лежали себе спокойно и в ус не дули. А вот духи химер, что сейчас прятались в колодце, недовольно себя вели и требовали крови, но пока повиновались, помня, кто их батя и мама. Я хоть и сами яйца не снёс, зато сидел над ними и изменил их суть.

– Идут, смотри-ка, черти ушастые, никого не боятся. Даже не выслали отряд узнать, кто мы такие и что тут делаем, – проворчал один из солдат.

– A кого им бояться? Может, тебя или меня? Если ты забыл, то нас, по их мнению, давно съели, переварили и нашими останками землю удобрили. Тише, к нам подходят! – услышал я предупреждение.

– Что вы здесь делаете и где ваши командиры? – раздался чей-то властный голос.