Попал так попал, или Орки рулят – 2

Дальше пошло старательное вешание лапши на длинные эльфийские уши. Суть вранья сводилась к тому, что смертники подняли восстание и перебили всех охранников. А наш отряд встретил их в поле и разбил наголову, понеся незначительные потери. Ну, и основные силы сейчас преследуют разбитого противника, а они остались здесь охранять колодец и присматривать за ранеными.

– Что за чушь ты несёшь? – раздражённо прервал недовольный голос. – Как смертники могли перебить охрану?

– А вот так! – услышал я восклицание нашего рассказчика и в следующий миг раздался предсмертный хрип. – Бей! Круши! – стали раздаваться крики.

Ну, раз пошла такая пьянка, то пора и мне присоединятся к общему веселью. И я выскочил из-под земли, как разъярённый демон мщения с боевым криком: «Бей! Круши! Рви! Убивай!». А вокруг меня уже шло веселье полным ходом, мои бойцы сошлись с превосходящим по численности противником. Что быстро пришёл в себя после первых мгновений замешательства. Хотя за эти первые мгновения они заплатили немалую цену, судя по количеству убитых.

Наш бой быстро перерос в избиение, где не было места состраданию. Если охрана ещё могла дать достойный отпор моим бойцам, то против духов и химер они ничего не могли противопоставить. Да и некому было командовать, офицеров перебили сразу. Они заплатили за беспечность высшую цену: свои жизни. А вот зачем они всем составом подошли к незнакомым солдатам? Вот их и зарезали в первые мгновения боя. А я гордо стоял на крышке колодца и командовал боем. Ну, как командовал – направлял своих химер на отряды охраны, что спешили к месту основного веселья. Да следил за духами, что связали двух магов боем и медленно, но верно сейчас продавливают их кокон защиты, которым они прикрылись.

Мою скромную персону прикрывало пятеро бойцов. Они своими щитами периодически перекрывали мне весь обзор, но я не особо ворчал, особенно, когда эти щиты поймали десяток стрел. Сам бой продлился не больше получаса, как раз столько времени понадобилось духам на вскрытие защиты магов и их поглощение. А вот когда духи набросились на солдат, те дрогнули и побежали. Химеры, духи и бывшие смертники азартно преследовали разбегающихся охранников, и били их в спину.

– Раненых добить! – отдал безжалостный приказ я. – Пленных освободить, разбить на десятки и построить!

– Всех? – слегка опешив от такого приказа, спросил Седой.

– Седой, мы своих не бросаем и не добиваем, – произнёс я так, чтобы слышал лишь он, и громко добавил – Всех!

– Что стоим, кого ждём! – накинулся он на тех немногих, кто остался. – Наших к колодцу, чужих к праотцам. Да и этих подключайте.

– А что с нами будет? – раздался робкий выкрик из толпы прикованных пленных.

– Умрёте, – подбодрил их Седой. – Хотя, у вас сегодня счастливый день и вы можете решить, когда и как вы будете умирать. Одни могут пойти с нами и умереть, сражаясь за империю, другие могут искать своей смерти сами.

– Что, правда отпустите? – с сомнением спросил один из пленников в имперской форме.

– Слово даю, – с улыбкой произнёс Седой. – Так что ты решил?

– Я, пожалуй, своей дорогой пойду, – слегка дрогнувшим голосом произнёс солдат.

– Смотри, это твой выбор. А ты? – обратился он к его соседу.

– Я с вами, – робко ответил совсем молодой пацан.

– Этого расковать и дать воды! – приказал Седой трём бойцам, что нашли кузнечный инструмент.

– А как же я? – встрепенулся первый пленник.

– А ты сам по себе. Не боись, мы не звери, мы оставим инструмент. Но раз вы сами, то сами будете и освобождался, и всё остальное тоже сами.

– Это жестоко, – раздался выкрик из толпы

– Не мы такие жестокие, а жизнь такая жестокая штука, – с улыбкой произнёс Седой мою фразу.

Из трёх сотен пленных с нами решили пойти всего сотня. Остальные разбились на группы и пошли искать удачу сами. Небольшой обоз с провиантом я не дал разграбить и накормил лишь тех, кто решил остаться с нами. Так же я поступил и с оружием. С таким раскладом не согласилось большинство и, понадеявшись на свое численное преимущество, потребовали долю. Офицера, что поднял эту бучу и верховодил, а также его группу поддержки я без слов скормил духам, после чего послал всех остальных в долгое пешее путешествие.

– Не сильно жестко? – спросил Седой, наблюдая, как духи и химеры разрывали людей.

– Не, в самый раз! Я ни с кем миндальничать не собираюсь, они налегке пойдут, а нам и раненых вынести надо, и свои задницы заодно. Слышь, по-моему, я забыл одну вещь?

– Какую, командир? – спросил Седой.

Пленных мы не брали, а из тех, кого освободили, никто дороги толком не помнил, им не до того было, дескать. Да, хреновый из меня командир, засаду организовал из рук вон плохо, о дороге ничего не разузнал, всё на авось делаю. Ладно, раз много делаю ошибок, то надо сделать так, чтобы враг не успевал ими воспользоваться, так что вперёд и с музыкой, а отдыхать будем потом. И погнал я подчинённых мне людей вперёд, не дожидаясь, пока вернутся все, кто бросился преследовать бежавшего противника.