Попутчица. Рассказы о жизни, которые согревают

Мы стараемся учить детей через игру и азарт, потому что это впечатления. А знания, вмонтированные во впечатления, запоминаются лучше.

Однажды мы поехали на выходные в санаторий. Приехали, заселились, пошли на обед. Сидим едим. Муж вытащил из салата лист рукколы и говорит сыну:

– Если ты за одну минуту узнаешь, как называется эта трава, я подарю тебе двадцать минут игры на планшете.

– А как я узнаю?

Муж пожал плечами.

– А спрашивать можно?

Муж молчит.

– А где мне взять такую траву? Откуда я знаю, где ты ее взял? Я же не могу во все салаты заглядывать…

Муж демонстративно ест салат с рукколой и брынзой. Молча. Наконец сын встает из-за стола, идет к шведскому столу, находит салат, который ест папа, вытаскивает оттуда нужную траву, бежит к администратору, возвращается и кричит:

– Руккола! Руккола!

– Здорово, – говорит муж. – Только минута давно закончилась. И бóльшую ее часть ты потратил на то, что выяснял условия задачи. Ты не решал, ты не действовал, ты просто сидел на месте. И доказывал нам, что задачу эту никак не решить.

У сына глаза на мокром месте.

– Ну вот слезами точно горю не поможешь, – говорю я. – Ты все равно в плюсе. У тебя же ничего не отобрали, просто дали шанс приобрести. Ну, не смог, значит, в следующий раз сможешь…

Сын вяло ковыряет вилкой в тарелке.

– Ладно, даю еще один шанс, – говорит муж. Он ест солянку, вылавливает каперс и протягивает сыну. – У тебя одна минутка узнать, что это!

– Блин, я же снял кроссовки, предупреждать надо.

Муж молчит. Сын начинает обуваться.

– А как я должен найти какую-то маленькую штучку в огромном чане с супом?

Муж молчит.

– Прям налить половником? Он же горячий.

Муж молчит.

– Можно кого-то попросить? Повара вон того, да?

Муж молчит.

– А можно вообще не ходить никуда, можно я просто у мамы попрошу телефон и через инет поищу?

Муж молчит.

– Мам, дай телефон…

– Минута закончилась, сын, – говорит муж.

Сын опять хнычет.

– Дань, вот смотри, был второй шанс, – подключаюсь я. – После первого у тебя был опыт, что тратить время на вопросы неэффективно. Совсем. Что проще действовать. Искать ответы: у людей, через интернет. В кроссовках или босиком. Тут ковры везде, зачем вообще было тратить время на обувание? Сестра вон гоняет босиком. В этот раз ты всю минуту потратил на сидение на одном месте. Это как сидеть перед пятью закрытыми дверями, зная, что одна из них открыта, и думать: может, эта? Или та? А надо встать и подергать ручку. И поймешь – эта или та.

Муж ест десерт. Он красивый. Не муж, а десерт. То есть и муж тоже красивый, конечно. Но десерт…

Десерт украшен физалисом.

– Третий шанс, – говорит муж и показывает сыну физалис. – Одна минута. Что это?

Сын вскакивает с места, бежит босиком, соображает, что ему к стойке с десертами, бежит туда, хватает прямо рукой (о, простите нас, другие отдыхающие) физалис с другого десерта и бежит к администратору, но, понимая, что тот может и не знать, разворачивается и бежит уже к поварам, через секунду вылетает с кухни и бежит к отцу:

– Папа, физалис! Физалис!

– Здорово, – говорит муж. – Ты справился за двадцать секунд! И заработал двадцать минут планшета.

Сын ликует и танцует макарену.

– Вот видишь! Без предыдущих двух неудачных попыток эта, третья, не была бы такой удачной, – радуюсь я за сына.

– Там еще сельдерей вкусный, Даня его явно не знает, но я больше не могу есть, – смеется муж.

Мы поднимаемся в номер. Даня заходит и видит около унитаза биде.

– Мам, а что это такое?

Мы с мужем переглядываемся и хором говорим:

– У-тебя-одна-минута!

На что только не пойдешь, «лижбы» впихнуть в ребенка информацию!

Лук

Я не ем лук. С детства не люблю, не переношу. Нет, не аллергия. Просто невкусно до тошноты. Каждый раз в гостях хозяева радушно предлагают фирменные блюда.

– Там есть лук? – вежливо уточняю я, заранее зная ответ.

Я его чувствую. И свежий, и жареный. Сквозь подушку сыра, соусы и любые ароматы. Бывает, что кто-то, зная мою луковую нелюбовь, сразу врет: нет, лука там нет. Кто-то неловко увиливает:

– Совсем чуть-чуть. Ты попробуй, это божественно. Лука капля совсем, не поймешь даже.

Мне неважно, сколько. Важно, что я лук чувствую, и он – мой деготь в бочке меда. Если есть лук, то он перебьет и испортит для меня вкус любого блюда. Но я не хочу обижать хозяйку. Она старалась, готовила. И я ем, тщательно жую. Говорю: очень вкусно. И глотаю то, что не люблю. А вечером меня тошнит.

И в этом вся я, меня так научили в детстве. Сказали: если твои интересы ущемлены в ущерб другим – это по-христиански хорошо. Это правильно, это праведно. Это «жить для других». Я не против «жить для других». Я даже хочу жить и правильно, и праведно. Только меня не предупредили, что это следующий уровень, как в компьютерной игре.