Попутчица. Рассказы о жизни, которые согревают

Я почему-то чувствую одинокие души. Они никуда не спешат, их никто не ждет, и это видно по повадкам. Те, кто не одни, всегда спешат и суетятся. А те, кому некуда спешить, тянут время, убивают его. Потому что время – сообщник одиночества.

Новый год эта бабушка будет встречать в компании с телевизором.

Я стала за ней охотиться. Переходила осторожно от стеллажа к стеллажу, пряталась за йогуртами, следила из-за молочных полок. Сначала бабушка задумчиво глядела на селедку в вакууме. Нянчила ее в руке, пыталась разобраться с ценой. Оставила. Перешла к овощам. Неуверенно завесила себе пять картофелин. Поперебирала розовые и оранжевые упаковки с крабовыми палочками. Отложила. Потом передислоцировалась к консервам. Долго глядела на баночную кукурузу. Поставила ее обратно на полку и неторопливо пошла к крупам. Задумчиво положила в тележку рис.

Так, меню мне ясно. Крабовый салат на закуску и картошка с селедкой на горячее. Принято!

Я хватаю тележку и гружу в нее ингредиенты: крабовые палочки, яйца, огурцы, майонез, рис, селедку, картошку, сливочное масло, лучок, гроздь нарядных солнечных мандаринов. Тяжеловато, конечно, но ничего, своя ноша не тянет. Спешу на кассу, расплачиваюсь.

Бабуля все еще неторопливо курсирует по магазину. Бросаюсь к ней.

– Бабулечка, с Новым годом вас! Вот подарок, берите.

– Что это? Мне? Почему?

– Потому что Новый год!

– Нет-нет, я не возьму, с чего это? Не надо, еще не хватало, я сама куплю! – решительно говорит бабушка.

Эта гордая. Эта просто так не возьмет.

– Так это… это из собеса! Подарок такой. Продуктовый…

Достаю свое удостоверение и издали показываю бабушке. Там, правда, написано «Министерство транспорта», ну да ладно, бабушка слеповата, не станет же она и впрямь читать!

– А, из собеса? Ну, это другое дело. А всем дают? Петровне тоже? Она в соседней, сто двадцать второй живет…

Я замялась.

– Там выборочно. По спискам…

– По спискам? Значит, расписаться где-то надо…

У меня с собой сценарий предстоящего новогоднего корпоратива. Я жду согласования заказчика и потому таскаю его с собой. Достаю его и делаю вид, что читаю списки.

– Фамилию напомните?

– Снегирева. Анна Павловна.

– Ага… Снегирева… Снегирева…Точно была же…

Достаю ручку и дописываю на обратной стороне: «Снегирева А. П.».

– Распишитесь, пожалуйста, – строго говорю я. – Вот здесь. Напротив фамилии.

Бабушка с готовностью ставит свою подпись.

– Ну все, – резюмирую я. – С Новым годом еще раз. Счастья и здоровья. Берегите себя.

Наконец она берет в руки мой пакет.

– Ой, тяжеленько!

– Да, бабуль, там все для крабового салата и селедки с картошечкой.

Бабуля светлеет:

– Не поверите, я так и хотела сготовить! – ликует она. – Так и хотела!

– Правда? – притворно удивляюсь я. – Вот повезло!

Я искренне наслаждаюсь ее восторгом. Бабуля – сама непосредственность! Мне хочется ее обнять, но нельзя. Я ж на работе. Я ж из собеса.

– Ну я пошла. – Я отхожу от бабушки на пару метров. Она продолжает вдохновенно рассматривать свой подарок.

– Бабуль, – говорю я на безопасном расстоянии. – Я немножко соврала вам. Это не из собеса. Это от меня. От моей семьи. Но вы ешьте на здоровье, ладно? Вспоминайте добрым словом всех хороших людей. И обязательно Петровну пригласите из сто двадцать второй…

Бабушка с недоумением переводит глаза на меня, а я шустро даю деру, чтобы она не бросилась отказываться, отнекиваться и возвращать. На выходе предупреждаю охранника, чтобы выпустил бабушку с пухлым пакетом: чек внутри.

– Дай Бог тебе здоровьяяя, – летит мне вслед.

Я бегу домой счастливая. Я спешу. Меня ждут дома, и это мой главный бесценный подарок. Перед Новым годом это особенно важно – с кем-то поделиться крабовым салатом и горячей рассыпчатой картошечкой.

На здоровье, Анна Павловна, на здоровье!

Пироги

В русских людях очень ярко выражена такая черта, как готовность к обиде.

Мы не просто готовы, мы ищем повод и – хоп! – уже обижены.

Был период в моей жизни – на последних сроках первой беременности, – когда я осваивала выпечку тортов и плюшек. С удовольствием пекла каждый день. Набивала руку. Мне нравился запах свежих булочек – он меня успокаивал. Умиротворял.

Но съедать каждый день по пирогу было невозможно, и я с радостью угощала ими соседей просто так.

Выходила на лестничную клетку, звонила в двери. Люди смотрели в глазок. Там глубоко беременная я, в халатике и тапочках, стояла с плюшками в руках. Очень добрая и уютная картинка.

Все соседи были рады и приветливо благодарили. Открывали дверь уже с улыбкой.

– Не в пирогах счастье!

– Вы что, с ума сошли, а в чем же? – говорила я пароль.

– Оленька, балуешь ты нас, спасибо, – отвечали они.

Только одна соседка сверху брала угощение, поджав губы. Говорила «спасибо» себе под нос и быстро закрывала дверь.