Попутчица. Рассказы о жизни, которые согревают

Дарить – это радость. Подарок – он же ради эмоций. Ради вот этой улыбки человека, ради настроения. А этой соседке неприятно было дарить. Я всегда возвращалась домой со смешанным чувством, будто я ее не шарлоткой угостила, а обидела.

Время родов приближалось, мы спешили закончить ремонт в будущей детской. Как назло, муж вынужден был уехать в командировку, до родов оставалась неделя или две. Бригада должна была начать шуметь около восьми утра в субботу, чтобы за выходной день закончить какую-то важную работу. Иначе никак.

Я заранее прошла по соседям в пятницу и объяснила: дорогие, потерпите один денек. В восемь начнут стучать и штробить, простите меня заранее, что не дам выспаться.

Все заверили меня, что готовы потерпеть, сколько надо, и все ситуацию понимают. Многие предложили помощь. Мол, может, подсобить?

Я была тронута: поняла, что мои пироги конвертировались в лояльность, и теперь люди заранее готовы мне многое простить.

Только соседка сверху сказала сухо:

– Ты что думаешь, прикормила, теперь мы молчать будем? У вас, богатых, свои причуды, но ты своими плюшками рот мне не заткнешь. Один день потерплю, но балаган каждые выходные устраивать не позволю.

Я поняла, что соседка дала совсем другую трактовку моим пирогам, воспринимала их как подачки и принимала с одолжением и внутренней готовностью ревностно оберегать свои границы.

Финансовую возможность покупать муку, сахар и яйца на выпечку она восприняла как богатство, которое я выпячиваю, и кидаю ей объедки со своего барского стола.

Я не хотела ее обидеть. Я искренне, от всей души делилась с ней вкусными плюшками. Я и предположить не могла, что в моих плюшках можно разглядеть столько зла.

Эта мысль очень мучила меня. Перед родами я вила гнездо, внутри меня зрела жизнь, я была счастлива, и мне очень хотелось, чтобы все вокруг тоже были.

Мое незамутненное счастье спотыкалось о хмурое, морщинистое лицо соседки, искаженное необходимостью брать ненавистные ей сладкие дары.

«Она тебе никто. Не мама. Не родня. Не авторитет. Зачем ты принимаешь это так близко к сердцу?» – недоумевал муж.

Я и сама не знала ответа. Просто это была заноза такая.

Однажды дождливой осенью я ехала на машине по жилому кварталу и обрызгала прохожего. Я, конечно, не хотела – это вышло случайно. Но тот факт, что я не хотела, не делал прохожего менее мокрым.

Иногда мы обижаем людей, сами того не желая. И, наверное, извиниться – это не такая большая цена за мир без заноз. Это извинение нужно даже не тому, кто обижен, а нам самим. Чтобы обидевшийся человек знал, что мы не специально.

Если и после этого он выберет обиду, то пусть. Это уже будет его чистый выбор, не замутненный опасениями, что обидчик все продумал и рассчитал, чтобы ранить больнее.

В общем, промучившись пару дней, как-то в обед я решительно поднялась на этаж к хмурой соседке и позвонила в дверь. Она открыла. Ее взгляд инстинктивно упал на мои руки: они были пусты.

– Уделите мне минутку, Лидия Петровна. Мне только объясниться. Видите ли, я никогда не хотела вас обидеть. Я стала печь пироги, потому что это меня успокаивает. Но я одна. Муж в командировке. И эти пироги некому есть. Поэтому я дарю их соседям. И в этом подарке нет никакого другого смысла, кроме… пирогов. Многие получаются кривые, некрасивые, я просто учусь. И каждый раз, когда я давала вам пирог, я хотела, чтобы вам было вкусно, а не обидно или неприятно. Но если я вас все-таки обидела, извините. Я не хотела.

Лидия Петровна слушала меня, опустив глаза. И вдруг я увидела… Я увидела, что она плачет.

– Господи, почему вы плачете? – испугалась я.

– Я все понимаю, Оля. Просто ты… Ты по больному бьешь. У меня есть дочь. И она… Я ее учу готовить. А она не хочет. Говорит, не кухарка она, зарабатывает на кафе. Мол, не надо ей это. «А кто мужу будет суп варить?» – спрашиваю. «Повар в ресторане», – говорит. И ей давно пора рожать, а она не хочет. Говорит, для себя хочу жить. А кому она нужна, эта жизнь для себя? И я не знаю, как ей объяснить, что это… неправильно. И каждый день мы с ней ссоримся и бросаем трубки. А тут ты. Беременная и с пирогами. Как будто издеваешься.

Я растерялась. Не знала, что сказать.

– Лидия Петровна, а пойдемте ко мне в гости? Там хоть и ремонт….

– Нет, это ты заходи. А то держу тебя на лестнице.

Я зашла. Мы сели на кухне. Лидия Петровна налила мне чай.

– У меня к чаю только твоя вчерашняя шарлотка.

– Так и не съели, – рассмеялась я.

– Не успела. Примешь совет?

– С удовольствием!

– Ты на будущее лучше кислые яблочки бери, они со сладким тестом лучше идут.

– Здорово. А вы примете совет?

– С удовольствием.

– Он про дочку вашу. Мы же с ней, я так понимаю, ровесницы…

– Ей двадцать шесть.