Португальская империя и ее владения в XV-XIX вв

Открытие золота и алмазов в Бразилии и их добыча в беспрецедентных масштабах имели несколько важных последствий в португальском мире. Во-первых, оно привело к перемещению больших масс населения из прибрежных районов Пернамбуку, Баии и Рио-де-Жанейро в горнорудные районы внутренних областей Бразилии. Это не было медленным и постепенным переселением редких и малочисленных групп скотоводов, уже происходившим в отдельных районах, таких как долина реки Сан-Франсиску, но шла эмиграция en masse. Во-вторых, в то время, давая ощутимый стимул для развития колониальной экономики и тем самым помогая разрешить один экономический кризис, эмиграция порождала следующий, привлекая рабочую силу, как рабов, так и свободных, с сахарных и табачных плантаций и из прибрежных городов, искавших более высокооплачиваемые места на приисках и рудниках. Резкому росту цен способствовала также нехватка рабочих рук, сопровождавшая значительно выросшую добычу золота. В-третьих, возросший спрос на рабов из Западной Африки на рудниках и плантациях Бразилии вел к соответствующему увеличению работорговли и поиску новых невольничьих рынков. Самой метрополии, то есть Португалии, использование полезных ископаемых Бразилии и возрождение ее торговли с этой колонией дало возможность выправить несправедливый баланс торговли золотом с другими странами Европы. Бразильские золото и алмазы также сильно обогатили монархию, церковь и двор и позволили королю Жуану V на протяжении всего длительного времени его царствования, с 1706 по 1750 г., не созывать кортесы с целью просить у них денег. Говорят, что монарх якобы сказал: «Мой дед боялся всего и имел долги, мой отец имел долги. Я же и не боюсь, и не имею долгов».

Предположительно, это хвастливое заявление было сделано после подписания мирного договора в Утрехте в 1715 г., завершившего Войну за испанское наследство. Когда король Жуан, будучи еще неопытным и молодым, за девять лет до того взошел на трон, Португалия, вовлеченная в войну, в основном под давлением Англии, находилась в тяжелейшем положении. Рассматривая уже произошедшие события, можно сказать, что для Португалии, находившейся в сложном положении между Францией и Испанией с одной стороны и морскими державами и Австрийской империей – с другой, было бы наилучшим выходом придерживаться нейтралитета. Герцог Кадавал, премьер Португалии и один из близких советников короля Педру II, прекрасно осознавал это и раньше, поскольку имел предельно реалистичный взгляд на ресурсы Португалии и понимал, что страна не готова к войне. В 1705 г. он говорил, что Португалия далека от мысли вступить в союз с Англией и Голландией, направленный против Франции и Испании, так как она не в состоянии противостоять «самому ничтожному князю в Ломбардии». Война была также очень непопулярна среди простых людей, которые даже после 35 лет мира все еще не оправились от принесенных ими тяжелых жертв в долгой борьбе с Испанией и Голландией. Несмотря на то что португальская армия вместе с союзными английскими и голландскими войсками смогла дважды на краткое время занять Мадрид, война не принесла Португалии ничего, кроме унижения и больших потерь. Достаточно упомянуть взятие Сакраменто испанцами (1705), страшный разгром союзников у Алмансы (апрель 1707 г.) и разграбление Рио-де-Жанейро французским корсаром Дюге-Труэном в 1711 г., после того как годом ранее потерпела полное поражение плохо организованная экспедиция дю Клерка. Даже золото, стоимостью в миллионы крузадо, ежегодно поставляемое теперь в Португалию из Бразилии, могло только частично восполнить военные потери, поскольку большая его часть шла в Англию в оплату импортных товаров. Английские и голландские правительственные субсидии покрывали только половину потребностей португальской армии и шли также на снабжение собственных войск на Иберийском (Пиренейском) полуострове.